Три судьбы—2 полностью

— Лёш, Сергей выпрыгнул с девятого этажа. В общем, всё…

Начальник главка хотел было выразить своё отношение к произошедшему словом «нехорошо», но вдруг понял, что испытывает в эти минуты Владимир, друживший с Сергеем долгих сорок лет, и утешительно сказал:

— Он сам сделал свой выбор. Приедешь в управление, поговорим.

Поднявшись на лифте на девятый этаж, Леонтьев вошёл в квартиру, в которой оставался один оперативник, взял с журнального столика сотовый телефон Скворцова, включил его и увидел на заставке фото красивой брюнетки с блондинистой малышкой на руках. А потом с удивлением обнаружил, что в памяти телефона содержится один-единственный номер, обозначенный именем «Яна», он же высвечивается в исходящих и входящих звонках. Набрав этот номер на своём мобильнике, он представился:

— Здравствуете, это начальник отдела ГУВД области, Леонтьев моя фамилия. Яна, с вашим мужем случилось несчастье. Примите мои соболезнования, он погиб, — и, услышав в трубке сдавленный вскрик, поспешил утверждающе добавить: — Он выпал с балкона высотного здания. Это был несчастный случай.

Владимир дал отбой, вытянул из стопки белья в платяном шкафу сиреневую простыню и поехал на лифте вниз. Накрыв изломанное тело с неестественно выгнутыми рукой и ногой, он прошептал: «Не надо людей пугать».

Попытавшись дозвониться до Владимира, Алексей услышал в трубке: «Абонент находится вне действия сети», и решил зайти к нему в кабинет. Руководитель главка был неприятно удивлён, застав начальника отдела сидящим перед полупустой бутылкой водки, которую тот пил из чайной кружки. От тлеющей в пепельнице сигареты исходил голубоватый дымок.

— Когда я в фильмах смотрел заключительные сцены, где в последней схватке хороший герой встречается с плохим, и начинают они долго и нудно выяснять отношения, всегда досадовал: бери его и пакуй, что тут разговоры разговаривать, — сказал Леонтьев так, будто продолжил давно начатую беседу. — Да и в жизни возмущался, когда преступника не могли взять живым. А тут сам дал ему уйти.

— Ну, в этот раз он отправился туда, где ему и место. Прямиком в ад, — жёстко произнёс Мудров.

— Это да. Но я должен был предусмотреть… Я так хорошо Сергея знал. Я даже вычислил, что он возьмёт фамилию Волошин, и он её носил, пока не женился и не стал Вербицким. Но я даже мысли допустить не мог, что он так с собой поступит.

— Значит, предпочёл всё-таки умереть свободным. Но, Володя, это не повод так набираться на рабочем месте. Скажу своему водителю, чтобы отвёз тебя домой.

— Да, спасибо, сейчас поеду. А можно сделать так, чтобы Сергей был похоронен не как разыскиваемый преступник Скворцов, а как случайно погибший гражданин Вербицкий?

— Как ты себе это представляешь? — Мудров с недоумением заглянул в покрасневшие глаза Леонтьева. — В квартиру к ни в чём не повинному человеку ворвалась толпа вооружённых милиционеров, от чего он так возрадовался, что выпорхнул с девятого этажа?

— Я же не в служебном смысле, — поморщился Владимир, одной рукой массируя занывший висок, а второй гася в пепельнице тлеющий окурок. — Естественно, оформим всё как положено. Я про то, чтобы в прессе это дело не светить. Понимаешь, у него молодая вдова осталась и дочка четырёх лет. Каково им будет жить с такой правдой?

— Ну, это ты со своими архаровцами договаривайся. А то сейчас в моде публикации со ссылкой на «источник в милиции».

— Мои распространяться не станут.

— Хорошо, не будем ломать ребёнку жизнь, — пообещал Мудров. И подумал, что его сыну Александру, носящему фамилию Скворцова, приходится жить с этим пятном в биографии.

Начальник главка вернулся в свой кабинет, увидел на забытом на рабочем столе мобильном телефоне пропущенный вызов от Горячева и перезвонил.

— Здравия желаю, Алексей Павлович, — услышал он в трубке бодрый голос Артёма, отметив, что в Омске уже почти полночь. — Мы тут с Гущиным вам подарочек приготовили.

— Надеюсь, дорогой? — улыбнулся Мудров.

— Вам понравится. Взяли сегодня в кафе вашего бывшего зама Игоря Воронова на взятке. Он так оборзел, что стал уже лично брать. Один крупный застройщик принёс ему в дипломате полтора миллиона «в хабарках», и чиновник не смог отказаться.

— Это называется, дали взятку — и восторжествовала законность, — припомнил генерал-майор подходящую к случаю крылатую фразу афориста Александра Фюстенберга. — Как вам там работается при новом руководстве?

— Оно ждёт, не дождётся, когда мы наконец-то свалим.

— Ну, недолго осталось.

Горячев и Гущин должны были приступить к службе в Ростове сразу после Нового года. Как в своё время в Омске, Мудров нуждался в профессионалах, которым можно доверять.

На следующее утро, в то время, когда Мудров пил свою традиционную чашку кофе, просматривая подготовленную пресс-секретарём выборку прессы, Леонтьев зашёл к нему в кабинет с листом бумаги и покаянно сказал:

— Рапорт я написал, Лёша. Пора на пенсию.

— Да ты не горячись, Володька. Отойдёшь от стресса — начнёшь опять нормально работать.

— Не начну. Я уже с этой мыслью переспал.