Сохранив текст, Сергей сразу же отправил его на электронный адрес частной фирмы, для которой делал переводы, и отправился в детскую, где спала его малышка. Посмотрев на настенные часы в форме сказочного Вини Пуха, показывающие пятнадцать часов семнадцать минут, он решил, что дочка может ещё немного поспать, пока он сварит овощной суп.
В Ростов он прилетел из Новосибирска, куда его довёз знакомый Захара дальнобойщик. В донской столице Сергей снял квартиру на улице Лермонтова. Это был первый вариант, который он посмотрел и сразу же на нём остановился. Высотка стояла почти в центре города, из окон открывался отличный вид на город, и в то же время дом был неприметным, с удобным расположением. Угловая квартира, последний этаж, минимум соседей. Это было то, что надо.
Хозяин рассказал, что уже много лет живёт в Чите и возвращаться в Ростов не собирается, поэтому сдаёт квартиру на длительный срок, до тех пор, пока его сыну не исполнится восемнадцать лет. Ребёнка ему родила женщина, на которой он жениться не собирался, но о мальчике заботился. Сергей должен был раз в месяц передавать ей деньги за квартиру, что он регулярно делал.
Ростов он выбрал из-за удалённости от Омска и потому что это крупный город, в котором нет знакомых, легко затеряться и начать своё дело. Но чем дольше он в нём жил и размышлял, чем хотел бы заняться, тем больше понимал, что ничем.
Он ведь и в Омске никогда ничего толком не производил, а скупал по наводке Волошина по дешёвке, пользуясь депутатским статусом, офисные здания и склады, которые сдавал. А когда наконец-то замыслил серьёзный проект по возведению коттеджного посёлка и основательно к этому подготовился, расчистив вокруг себя пространство и устранив мешающих бизнесменов, тогда всё и закончилось. Остался только взятый в банке крупный кредит, который он успел обналичить и спрятать в сейфе в доме Захарова.
А сейчас, в чужом городе, без поддержки и связей, начинать какой-то бизнес, когда тебе уже пятьдесят, казалось опасным и бесперспективным. Тем более что пришлось бы регистрировать предприятие и светиться перед налоговыми органами. А он не хотел оставлять никаких следов в городе, где собрался жить. Даже покупать и регистрировать машину.
Он съездил на автобусе в Геленджик и купил двухкомнатную квартиру в старой кирпичной пятиэтажке, зато из окон было видно море, пусть и вдалеке. В ней он и зарегистрировался. В приморском курортном городке столько отдыхающих, что никому ни до кого нет дела.
Слетав в Ларнаку, он снял деньги с кипрского счёта, после чего окончательно завершил эпопею своей жизни под фамилией Скворцов, уничтожив свой старый заграничный паспорт.
Познакомившись с Яной, Сергей создал новую семью и взял её фамилию. Они поженились в Геленджике. Меняя после бракосочетания российский паспорт и водительские права, он удовлетворённо думал, что теперь все документы у него настоящие, не подкопаться.
Он купил жене новую машину, она очень любила сидеть за рулём, и они часто приезжали в Геленджик дышать морем и прогуливаться по бесконечной набережной. А он просто спрятался за Яну, предоставляя ей возможность решать ей все бытовые дела и быть его личным водителем. Даже когда он нашёл объявление о том, что фирме требуется переводчик с английского, попросил жену оформить договор на неё, и работал на дому, получая и отправляя тексты электронной почтой. Это было скорее хобби и способ тренировки мозгов, тем не менее, работа неплохо оплачивались.
Когда дочери исполнилось три года, Яна вернулась на работу, уезжала рано утром и возвращалась поздно, а он остался с дочкой, а если жена отвозила её к тёще, то и вовсе один. Занимался переводами, готовил ужины, и такое положение дел его вполне устраивало. Иногда он сам себе удивлялся. Как из деятельного мужчины, привыкшего к власти и известности, он сумел превратиться в обычного домоседа, сидящего за компьютером и поливающего клумбы в собственном дворе?
Соврав, что съёмную квартиру он освободил, Сергей объяснил жене, что иногда хочет побыть один, и будет периодически ночевать в её ростовской квартире. Она не возражала, довозила его до дома и даже не звонила вечерами, чтобы проверить, не изменяет ли он ей. А он пешком отправлялся на Ворошиловский проспект и нырял в своё убежище, от которого так и не смог отказаться, потому что о нём никто не знал, даже Яна, и там он мог остаться наедине с собой и своими воспоминаниями.
За бутылкой виски чаще вспоминалось всё лучшее и светлое, что было в молодости, которую уже не вернуть, как и дорогих людей, бывших тогда рядом. Сейчас у него есть только Яна и дочь, и он старался приносить им радость, и сам радовался, когда они смеялись счастливым смехом, получая подарки и собираясь к морю.