Их взгляды встретились. Бостон почувствовала легкий всплеск напряжения между ними, и тело отозвалось. Ее охватило желание.
До смерти Лиама она бы не задумывалась. Поставила бы пиво, обошла стойку и поцеловала его. Он бы поцеловал ее в ответ, и через несколько секунд они бы занялись любовью. В прошлом было бесчисленное множество поздних вечеров с сексом прямо здесь, на этой кухне. Как бы то ни было, Бостон не могла вспомнить, когда они в последний раз были близки.
Ей не хватало секса, который они с Зиком всегда считали само собой разумеющимся. Теперь это состояние было утрачено, и она не знала, как его вернуть. Не знала, почему муж не может заняться с ней любовью, и не знала, у кого спросить совета. По причинам, которые Бостон не могла сформулировать, они никогда не обсуждали это друг с другом. Может, все потому, что она не позволяла себе испытывать эмоции, а он напивался.
Пока Бостон раздумывала, стоит ли ей подойти к нему, он отвернулся, и момент был упущен.
– На днях мне бы сходить в соседний дом и посмотреть, как идут дела, – сказал Зик.
– Уэйд упомянул, что шкафы доставлены и они собираются приступать к укладке пола.
– Это будет громко.
– К счастью для Энди, она целый день работает.
Бостон провела пальцами вверх и вниз по бутылке.
– Зик, ты… – Она замолчала, не зная, как продолжить фразу. Как сказать ему, что она скучает по занятиям любовью? Бостон пыталась подобрать слова, а Зик ждал. Его плечи напряглись, словно он приготовился к удару. В глазах вспыхнул вызов, губы сжались в линию.
– Я работала кое над чем, – сказала Бостон, признавая свое поражение и выбирая более легкий путь. – Не хотела ничего говорить, потому что не была уверена, что, ну, справлюсь. Но у меня начало получаться. Хочешь пойти и посмотреть?
Она встала и направилась в мастерскую. Он последовал за ней.
В комнате все еще было много портретов Лиама, но были там и большие листы бумаги. Изображения джунглей с улыбающимся ягуаром и счастливыми обезьянами. Рисунки различных листьев всех оттенков зеленого. И по меньшей мере пять видов бабочек, порхающих на фоне голубого неба.
Яркие, буйные, практически первобытные цвета излучали энергию. Бостон постаралась избежать приглушенных тонов, чтобы даже в самый пасмурный день фреска привлекала внимание и отвлекала маленьких пациентов от любых страхов. Муж уставился на Бостон широко раскрытыми от удивления глазами. Его изумление было настолько велико, что она не смогла удержаться от смеха.
– Что?
– Ты это сделала. – Он посмотрел на нее. – Ты это сделала, Бостон.
В радостном голосе Зика слышалось облегчение, и это заставило Бостон задуматься о том, насколько он беспокоился за нее все это время. Она пожала плечами.
– Энди попросила меня нарисовать фреску – расписать стены в ее офисе. То есть идея была моя, но она согласилась. Знаю, что это не настоящая работа, но я все равно стараюсь.
Он улыбнулся ей.
– Это здорово! Дети будут в восторге. Мне нравятся обезьяны.
– Они такие счастливые.
– От них будут неприятности. Видно по их глазам.
Бостон рассмеялась.
– Надеюсь, что так.
Зик протянул руку. Бостон шагнула в его объятия. Ее руки легли ему на спину, и она инстинктивно подняла голову для поцелуя. Его губы прижались к ее губам.
Она закрыла глаза и позволила увлечь себя. Они делали это миллион раз. Раньше это было так легко. Им просто нужно вспомнить, как сильно они любили друг друга, как здорово им вместе. Бостон потянулась к его руке и прижала ее к своей груди. Пальцы коснулись напряженного соска, и у нее перехватило дыхание. Она скользнула ладонью вниз по его животу к паху и погладила пенис. Но не успела сделать второе движение, как Зик отодвинулся.
Отказ был столь же жгучим, сколь и однозначным.
– Схожу к соседке, проверю, как идут дела, – сказал Зик. – Поздравляю с фреской.
А потом он исчез.
Бостон осталась одна в мастерской. Тело еще вибрировало от сексуального возбуждения, но на сердце стало тяжело. Правда, которой она так долго избегала, теперь казалась неизбежной.
Они с Зиком по-своему справлялись с горем. Он начал пить, а она погрузилась в живопись. Бостон знала о проблемах, но надеялась, что они преодолеют их вместе. Потому что они всегда были вместе.
Но Бостон сделала первый болезненный шаг на пути к тому, чтобы стать лучше, а Зик не сделал. Они потеряли общую волну, и впервые она спросила себя: смогут ли они когда-нибудь снова найти дорогу друг к другу?
Хороший поцелуй может на какое-то время взбодрить женщину, поняла Энди на следующее утро, когда все ее тело продолжало танцевать от счастья, и ей внезапно захотелось петь. Она ограничилась тем, что пела, когда принимала душ, но знала, что придется внимательно за собой следить. Большинство родителей предпочитают, чтобы их детский врач был серьезным и внимательным, а не витал в облаках и не напевал поп-мелодии. Энди была счастлива. Короткий поцелуй заставил ее задуматься о том, каково было бы перейти на следующий уровень отношений. Секс с Мэттом был неплохим, но далеко не вдохновляющим. Энди захотелось, чтобы ее хотя бы один раз в жизни охватила страсть.
