— Тогда ты не станешь оспаривать, что приказ командования недальновиден. Это глупо — сохранять в полном составе звено, не обладающее никаким опытом. Звено "зеро", я бы сказал, — для правильной демонстрации, подчёркивающей его неоспоримое мнение, Гринёв соединил большой палец с указательным, явно не имея в виду "ок". — Да, каждый из них в отдельности достаточно талантлив. Я уже успел в этом убедиться. И каждый сможет усилить любое звено. Но как единое неопытное целое они не представляют никакой угрозы. Разве что собственной эскадрилье… В свете предстоящих событий к подбору кадров надо подходить более продуманно, я считаю. Их надо расформировать. И каждого пилота передать звену с опытным костяком.
Недовольство лучшего пилота на базе было весьма красноречивым. Он не предполагал. Он утверждал. Слушая эти безапелляционные заявления, Алексей заводился всё сильнее и сильнее. Опять ситуация "без меня меня женили". Опять то же самое, что планировал проделать вице-адмирал Волынский — командующий "1-м Звёздным Флотом", упокой Господь его душу. Что тот имел в планах раздробить звено и заставить ребят летать с другими пилотами, что этот хочет. Но тот-то хотя бы интересовался чужим мнением. Этот же — герой, мать его так — даже не беспокоится о такой мелочи. Одного из них он хочет заполучить себе. Да ещё говорит таким тоном, который Алексей совершенно не переносил.
Но хоть Алексей закипал всё сильнее и сильнее, он смог удержать себя в руках. Он прекрасно понимал, кто сидит напротив. Знал его статус. И не мог себе позволить дерзить бывшему кумиру при посторонних.
Никита бросил быстрый взгляд на друга и увидел, как под столом тот крепко сжал кулаки. Подобная поза ничего хорошего не предвещала. Поэтому он поспешил продемонстрировать дипломатические способности.
— Капитан Гринёв, подполковник Краснопольский, предложение весьма необычное и очень удивительное. Мы с парнями всё обсудим и решим.
Юрий Гринёв пронзил взглядом Никиту. О лейтенанте Терехове он успел многое узнать. Он даже успел обсудить его кандидатуру со старым знакомым — Рамешем Пателем. И небезосновательно считал, что у парня есть талант. Хоть его вряд ли можно было называть самым вундеркиндистым вундеркиндом, любое звено он бы собой усилил, а не ослабил. Жаль только, Гринёв положил глаз не на него. Он был настроен переманить другого.
— Ваше "обсудим и решим" — пустая трата времени, — Гринёв обвёл зрителей вечно недовольным взглядом. — Завтра, как говорил капитан-лейтенант Потапенко, первые тренировочные бои между звеньями. Решаться надо прямо сейчас. И прямо сейчас подписывать бумаги… Говорю ещё раз: ни у кого из нас нет времени ни на сомнения, ни на обсуждения. Командные действия необходимо довести до автоматизма. А это долгий процесс…
— Вот именно! — Алексей не выдержал и вскочил. — Мы этот процесс отлаживали с 1-го курса академии. Мы вместе так давно, что уже не можем друг без друга. И завтра вы, капитан Гринёв, — Алексей сам удивился количеству желчи в голосе, когда обращался к тому, кто многие годы являлся для него образцом для подражания. — Увидите, на что способно наше "неопытное", — он обозначил пальцами кавычки. — Звено. Увидите своими глазами.
Глаза Алексея горели злым огнём, когда он говорил. И Юрий Гринёв прекрасно рассмотрел эту едва сдерживаемую злость. Это было именно то, о чём чёрным по белому писалось в личном деле — неприятие чужого мнения и командного тона. Именно то, что Гринёву не нравилось изначально. Но именно эту черту в характере молодого пилота он был намерен побороть.
— Хорошо, — Гринёв опёрся руками на стол и встал. Взглядом он сразился со взглядом Алексея. И убедился в необходимости объездить этого чересчур пылкого малолетнего скакуна. — Завтра и увидим. Но скажу сразу: попадётесь мне — снисхождения не ждите. Разнесу в пух и прах.
— Это мы ещё посмотрим, — сквозь зубы процедил Алексей. От образа кумира не осталось и следа.
Засекреченная военно-воздушная база. Следующий день.
У ангара с авиационными тренажёрами случилось Вавилонское столпотворение. Повсюду сновали технари, бегали взволнованные медработники, операторы установок проверяли подключение. Ряды видеокамер для фиксации процесса выстроили на высоком возвышении. А бедолагу режиссёра, ответственного за создание пропагандистского ролика для потребления за пределами базы, прогоняли отовсюду. Из-за этого он нервничал, сильно потел, несмотря на холодную погоду, и постоянно ругался.
Но на него, как и, в принципе, на остальной технический персонал мало кто обращал внимание. Пилоты были сосредоточены и обговаривали финальные детали, а командование во главе с вице-адмиралом Шишкиным занимало лучшие места перед экраном.
— Блин, хочу, чтобы в виртуальном бою нам досталось звено этого высокомерного прыща, — говорил Алексей своим друзьям, взглядом старательно выискивая Гринёва.
— Нет у него звена, — сказал Илья, поправляя складки рабочего комбинезона. — И вроде бы он не в нашей волне.
