— Не нужен мне авианосец. Я хочу остаться здесь, чтобы получить шанс попасть в число тех счастливчиков, которых вы утвердите. Я знаю, нас тут в два раза больше, чем необходимо. И мы с ребятами, — Алексей по очереди посмотрел на Илью и Никиту. — Сделаем всё, чтобы вы посчитали нас достойными этой чести. Об авианосцах поговорим после победы.
Геннадий Леонидович Шишкин удовлетворённо улыбнулся: пока неопытные юнцы не портят первого впечатления. Немного зажаты, конечно. Но говорят без страха. Плюс действительно обладают неординарными способностями. Если их поднатаскать, если они не перестанут быть требовательными к самим себе, из них получится весьма впечатляющая боевая единица. Дальновидность адмирала Драгомирова, решившего сделать из этой троицы пиар-проект, впечатляет. Основываясь лишь на шапочном знакомстве, он сделал интересные выводы. Приказал сразу зачислить в 1-ю эскадрилью, где их под опеку возьмут опытные, прошедшие огонь и воду пилоты. И будут внимательно наблюдать за адаптацией.
— Ну что ж, я услышал, что услышал, — неопределённо сказал Шишкин и сложил в стопку несколько папок. — Вы свободны. Приказом адмирала Драгомирова ваше звено зачислено в 1-ю эскадрилью истребителей под командование обладателя ордена 1-й степени капитана-лейтенанта Ивана Ивановича Потапенко.
— Самого Потапенко? — выдохнул Илья. — Того самого?
— Совершенно верно, лейтенант, — подтвердил вице-адмирал. — Многие из здешних пилотов прошли через Садальмеликский конфликт. Но немногие смогли посадить подбитый истребитель на авианосец и выжить… Ступайте. Приказ Потапенко уже передан. Он знает, что ваше звено передано в его подчинение. Отправляйтесь на ужин и познакомьтесь… Если, конечно же, ещё не познакомились.
— Ещё нет, — сверкая улыбкой, Илья вскочил. — Но познакомимся обязательно. Спасибо.
— Сморите, не посрамите 1-ю эскадрилью.
— Ни за что, товарищ вице-адмирал!
— Свободны.
Столовая за секреченной военно-воздушной базы. Вечер того же дня.
Неожиданное назначение порадовало друзей. Все они прекрасно знали, кто таков Иван Потапенко. Они слушали его интервью, смотрели его выступления по телевизору и даже присутствовали на встрече, когда он один единственный раз посетил лётную академию в Магнитогорске. И хоть лично им так и не удалось познакомиться, они знали, как он выглядит.
Поэтому, когда Алексей, Никита и Илья вломились в столовую, где в сей час начинался ужин, они не стали в очередь на раздачу, а принялись высматривать знакомое по многочисленным интервью лицо.
— Вон он, — первым Потапенко заметил Алексей. За длинным пластмассовым столом тот сидел в кругу других пилотов и энергично жестикулировал, что-то рассказывая. — Только не ляпните чего-нибудь в своём стиле. Илья, это тебя касается, если не понял. А то начнёшь нести фигню всякую.
— Да что я не понимаю, что ли? — насупился Илья.
— И автограф не проси, — подколол друга Никита.
— Верно, — согласился Алексей. — Они должны принять нас за своих, а не считать восторженными молокососами… Ну, короче, вы поняли, что я имею в виду.
— Ладно. Пошли знакомиться.
Сражаясь с лёгким мандражом, друзья обошли несколько длинных столов, за которыми усаживались пилоты, и одновременно стали по стойке "смирно" перед лицом удивлённого Потапенко.
— Товарищ капитан-лейтенант, — бодро отрапортовал Алексей. — Приказом главнокомандующего, звено "Три-Т" приписано 1-й эскадрилье. Пилоты Телегин, Терехов и Тищенко прибыли для прохождения службы.
— Полегче, лейтенант, — голубоглазый и русоволосый Потапенко рассмеялся. Остальные матёрые пилоты, его окружавшие, тоже поддержали. — Поменьше рвения. Не забывай, что здесь мы все равны. Все находимся в одинаковых условиях, — Потапенко выбрался из-за стола и протянул руку для рукопожатия. — Иван. Называйте меня так… Не надо капитан-лейтенант. И не надо Иван Иванович. Мне всего тридцать девять. Я ещё не настолько старый… О вашем переводе я уже знаю. Весьма этим доволен, скажу честно. Присаживайтесь пока.
Под дружелюбными взглядами сослуживцев друзья скромно присели на стулья.
