— Наше положение дел я вижу так, как только доберемся до места, что и имени уже не носит. Проведешь ритуал, дальше дороги наши разойдутся. Я знаю, что ты говорил с Солнцеликим, и знаю, что у тебя свой путь, старейший, не в моем праве судить и спрашивать о нём. Однако я пообещал перед всеми богами, что буду заботиться о Маруське, пока её замуж не возьмут, и она заново род не обретет. Исходя из этого мне нужно знать всё о тех, кто может причинить ей вред.
Легкий холодный ветерок с севера напомнил о себе, принося свежий, но слегка запрелый запах.
— А с чего ты решил, что за ней именно Черные или кто похуже придет?
— Я ничего не решил, но мне нужно быть готовым ко всему. Даже к тому, что и ты нас в один день предашь.
Семирод ничего не ответил, он решил не оскорблять решимость мужа ложью и пустыми уверениями.
— В род свой я не могу её взять, так как брошенный я с недавнего времени, но у девочки еще есть шанс на нормальную жизнь. Муж, дом, дети, разве этого мало, чтобы постараться защитить её от ужасов нашего мира?
Старик лишь кивнул, но не мог скрыть похвалу в адрес того, кто готов жизнь свою положить, лишь бы другой жил обычной жизнью, той, которой видимо их обоих обделили. Кто знает, может если он расскажет всё что знает, в один день Маруська посадит своё грушевое дерево и будет с улыбкой и теплотой в душе вспоминать чёрствого старика и её защитника.
И он рассказал. Рассказал всё, что знал о «них», о том, чем занимаются, и почему те самые мародеры называют себя «Черными». Пилорат сидел и слушал, словно ребенок, впитывая и пытаясь запомнить каждое слово сказанное Семиродом. Маруське быстро наскучило, она ходила по округе, пиная желтые листья и срывая сухие веточки, однако всегда чувствовала на себе взгляд Меридинца. Это её успокаивало.
Сидеть на одном месте становилось всё невыносимее, а озноб уже вцепился в челюсть старика, заставляя его зубы стучать. Семирод пообещал, что расскажет больше, прежде чем их дороги разойдутся. Простой ритуал не сотрет его долг с полотна Всевидящего. Стоило сделать выбор, разбить лагерь недалеко от просеки или согреться как можно быстрее и направиться дальше, только вот куда, и как?
Именно с этим вопросом обратился к нему Пилорат.
— Я эту землю знаю плохо, ты нас ведешь отец, так что посоветуешь? Как нам Чёрных обойти? Куда лучше?
— Что ты видел?
Пилорат задумался, вспоминая картину перед собой.
— Затоптанная тропа, вырытые ямы, небрежно забросанные листвой. Кривые березки, некоторые из них со свежими срубами и вонь. Смердело отвратно даже для меня.
— Формадельгидом?
— Чем? — удивленно спросил Меридинец.
— Муравьиной кислотой словно выпаренной на уксусе? — потерев пальцами брови, уточнил Семирод.
— Очень похоже.
Семирод осмотрелся по сторонам будто выбирая альтернативный путь. Путь, которым можно было обойти Чёрных без риска встречи с ними. При всей силе и уверенности Пилората, они всего лишь были уставшим стариком, маленькой девочкой и раненным воином, что даже в лучших доспехах способен не на многое.
— Обойдем их через Черничку. Нам понадобится корабль, придется по пути заработать на оплату и на припасы, так как путь обещает быть не близким.
Меридинец посмотрел на старика, а затем на Маруську.
— Тогда мы не успеем! Я понял почему мы задержались у Рожки, но это было всего на несколько дней, однако если пойдем в обход, то будет поздно. Доберемся до места, когда Марена править взойдет, нельзя так, старейший. Нельзя злить богиню и хоронить в снегах тех, кто умер летом. Они могут Смородинку и не перейти, ежели Марену не усладить.
— На Черничке я восславлю Холодную и Справедливую, попрошу у неё прощения и напутствия.
— А что Маруська?
Семирод непонимающе поднял брови.
— Мучается девочка, представь каково будет ей прощаться с семьей, выкапывая из окаменелой земли? Я думаю, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
Он понимал, так же как осознавал к чему ведет Пилорат. Идти через лагерь Чёрных было самоубийством, уж не говоря о том, что с ними невозможно было договориться. Семирод в силу своего возраста был довольно спокойным и терпеливым человеком. Он понимал, что Пилорат всеми путями пытается выполнить обещание, и готов положить свою жизнь на алтарь. Старик решил выждать момент, когда Меридинец успокоится и сам поймет, что путь есть его один, как вдруг он услышал его голос.
— Я их убью.
— Как это так? — удивился Семирод.
— У меня есть нож, лук, и несколько стрел. Отведу вас подальше, закопаю в землянку, утеплю и ночью отправлюсь в их лагерь. Ты мне рассказал всё, что стоит о них знать, и судя по ловушкам, они действительно новички. Так же запах форм… муравьиной кислоты, ветер приносит с севера, значит они «товар» замариновали совсем недавно. Это говорит о том, что лагерь их буквально насквозь им смердит. Я по себе знаю, насколько быстро принюхиваешься к мертвечине и другим запахам. К счастью, у меня есть ты, старейший, и я уверен, что ты сможешь сварить, сделать или создать достаточно для моего тела.
— Формальдегид очень пагубно влияет на живое тело, Пилорат, особенно на твои раны.
