Три Царя (СИ) полностью

Ни боли, ни ощущения стали в собственном теле, ведь он знал, что должен испытывать. Балдур потянулся к ножу и крепко взялся за рукоять. Стервятник ощущал ребристую поверхность ладонью, однако всё еще сомневался в его существовании. Что же с ним всё же случилось? Балдур дважды подумал, прежде чем его вытаскивать, но гнетущие воспоминания перевесили здравый смысл, тем более судя по длине клинка, он должен был проткнуть его легкое. Если бы это было бы правдой, он умер бы практически мгновенно.

Стервятник оказался прав. Нож был настоящим, но никаких повреждений не нанес телу, что вызывало уйму вопросов. Балдур лег обратно и осмотрел клинок оружия. Он был абсолютно сухим, ни капли крови, а ржавчина не осыпалась даже там, где была его плоть. Сотрясение? Галлюцинация? Всё может быть, учитывая с какой высоты он упал и каким-то образом остался жив.

Балдур закрыл глаза и провел несколько простых упражнений, которым его научили еще на ранних курсах сборщиков: свести указательные пальцы воедино, простой ассоциативный ряд и составление логического предложения с началом и концом мысли. Всё это невозможно, когда мозг со всей силой ударяется о черепную коробку. Ему удалось, хоть и пришлось тяжело с предложением, но это объяснялось тем, что Балдур часто сбегал с уроков письменности в «Доме Теплых Стен».

В голову пришла и мысль, что правая нога должна быть либо раздроблена в труху, либо вовсе остаться на вершине горы. Стервятник опирался именно на неё, когда наконец встал. Голова всё еще гудела как от плохого похмелья, в ушах звенело не так сильно, но в целом он чувствовал себя сносно, хотя если поразмыслить, должен был быть мёртв. Это всё что ему требовалось, ответы потом.

Балдур нашел себя посреди небольшой комнатушки с разбитым в дребезги столом и парой стульев. Он тут же принялся переворачивать камень за камнем, ведь Сырник был очень маленьким и мог быть где угодно. В комнате его не оказалось, что одновременно послужило облегчением, ведь он мог быть еще жив, но тут же в голову полезли и другие мысли, от чего ноги сами несли, не зная куда.

Стервятник проверил снаряжение. Его ножа не было, половила его мешочков с пылью и рунами также исчезли. Он достал из кобуры револьвер и щелкнув зубами глухо выругался. Выбрасыватель и ударник, выглядывали стальными заусенцами, а барабан тускло светился вытекающим из него духом. В таком состоянии он не сможет сделать и выстрела, а если попробует, оружие может попросту взорваться в руке.

В подобной ситуации без ножа, а самое главное верного револьвера он чувствовал себя, словно без штанов посреди набитой народом кабацкой, где каждая паскуда устремила на него взгляд. Единственное на что он мог рассчитывать это тот самый нож, что нашел в своей груди и его инстинкты. Выбирать не приходилось, поэтому Балдур поставил перед собой две цели. Первое это найти остальных, а затем убраться ко всем чертям из этого места, ведь если Мира была права, ему стоило поспешить.

Единственная дверь, что вела из комнаты, вывела его в сеть длинных коридоров, что змеей расползались в разные стороны. Когда-то они были хорошо освещены, но тряска, очевидно, добралась и до них. По полу повсюду лежали потухшие светильники, от чего Балдур ступал аккуратно, стараясь не хрустеть битым стеклом. Вдалеке со временем начали слышаться голоса, только вот разобрать речь никак не удавалось. Судя по интонации и крикам, местные обитатели куда-то спешили или пытались спастись из каменной тюрьмы, как и сам человек.

Стервятник подошел к первому повороту и, крепко сжимая нож в руках, выглянул всего на пару мгновений. Всё что он сумел разглядеть это небольшой островок света, посреди ледяной тьмы. Голоса были далеко, поэтому второй раз он позволил себе хорошо рассмотреть местность. Пути было два, один вёл в неизвестность, другой же сворачивал в некое помещение, где, видимо, всё еще горел свет.

«Где свет, там и жизнь», — подумал про себя человек, исходя из его опыта, жизнь не всегда тепла и приветлива. Тяжело было передать, насколько Балдур не хотел сталкиваться с кем это либо, ведь он понятия не имел, кто обитал в этой гигантской горе. Одно ему было ясно наверняка, стены вытесаны не природой и не архитекторами, что являли собой бессмысленные железные шары с когтями и клыками, чье предназначение в жизни — это рыть. Просто и бесцельно рыть. Место это было создано зверем куда более страшным и свирепым. Зверем, что ходит на двух ногах и способен на поступки ужаснее, чем многие хищники.

С другой стороны, в том помещении ему возможно удастся найти какие-нибудь зацепки, что помогут понять куда, он попал и как с этим быть. Вместо того чтобы прыгать в пучину с головой, стервятник, обходя стекло подобрался как можно ближе к открытой двери, и тут же замер, буквально вдавливаясь всем телом в стену.

— Это её приказ? — проворчал первый голос, обильно прожевывая слова.

— Т-с-с, тебе камнем в голову прилетело? Жить разонравилось? — одернул его второй голос, что был груб и скрежетал эхом в тени.

— Я просто… — начал оправдываться первый.