Удар, еще один. Стервятник буквально собирал своим телом каждое препятствие на пути. Плечом там, другое буквально через мгновение. Спина, шея, ноги, руки. Могло показаться, что он падал сквозь каменную паутину, цепляясь за каждый кусочек. К моменту, когда тело перестало падать, Балдур впервые ощутил и услышал отчётливый хруст. Его подсознание даже не смело задумываться о том, сколько костей сломано, ведь вопрос стоило ставить совсем иным путем, сколько уцелело?
Он ощутил, как его вновь придавило молотом, что весил не меньше, чем кузнечная наковальня. Дыхание сперло, а ребра захрустели, словно их перемалывали через мясорубку. Он хотел закричать от боли, но даже на это не хватило воздуха. Балдур продолжал размахивать руками, как наконец вцепился в нечто твердое и влажное. Плоть. Он крепко сжал пальцы, но даже сквозь мёртвую хватку агонии боли, он не чувствовал, как рвется кожа напавшего.
Нечто, схватило его за запястье левой руки, и тут Балдур не смог выдержать. Последний воздух, и возможное последнее дыхание в его жизни превратилось в безумный рёв боли. Ощущение были такие, словно его внутренности выдирали наружу невидимой и незримой силой, по сравнению с которым, приступ метки Серого не был и уж таким ужасным. Стервятник чувствовал, как от запястья по его телу огненным касанием начинает течь жидкость, что буквально выжигает всё на своем пути.
Поток постепенно переходил на плечо, а затем и на грудь, от чего сердце человека пыталось спрятаться и убежать, посылая всё больше и больше адреналина в мозг. Балдур больше не кричал, пена и кровь блокировали его горло, и он просто корчился от боли и плевался во все стороны, как вдруг внезапно, напавший, словно наткнувшись на препятствие, отскочил назад.
Не было времени на размышления, ведь разум давно покинул тело человека. Стервятник инстинктивно шлепал руками по холодному полу, в поисках хоть чего-нибудь, чем смог бы себя защитить. Каким-то образом при всех повреждениях, он смог перевернуться на живот и быстро перебирал руками, в попытке отползти подальше и найти спасение.
Наконец он смог нащупать нечто твердое и потенциально острое, и первым же инстинктом было взмахнуть этим предметом за собой. Без зрения он вряд ли смог бы определить положение противника. В ушах звенело настолько сильно, что даже грохот взрыва, был бы для него всего лишь далеким эхом. Нос разбит и, скорее всего, сломан, поэтому Балдур коротко и быстро дышал ртом. Он был абсолютно слеп во всех чувствах, на которые он обычно рассчитывал, что делало Красного Стервятника полностью безоружным.
Чувство приближающейся смерти, то, что он всегда пытался избежать, осталось его последним средством. Последним ориентиром, маяком среди бушующего моря агонии. Он постарался полностью отключить сознание и разум, и дать телу думать самому. Пара десятков лет опыта выживания должны чего-то значить. В отличие от разума, что постоянно искал цель, анализировал данные, надежно накопленные в глубинах сознания, тело просто делало то, чему его обучили.
Нарастающие чувство смерти говорило о том, что нечто вновь приближается к нему, хоть и не очень быстро. Это дало время Балдуру, чтобы рефлекторно нырнуть разбитой рукой в мешочек на поясе, и вышвырнуть содержимое в сторону шагов. Бронза ужасно кололась и резалась на открытых ранах, однако это всё что он смог сделать в тот момент. Балдур не дожидаясь результата, вновь взмахнул рукой, в которой как он понял по ощущениям, оказалась разодранная пополам деревянная ножка. На его удивление он почувствовал, как на лицо брызнула теплая, густая жидкость.
В ответ послышалось озлобленное рычание, не похожее ни на одно что он слышал в своей жизни. Балдур взмахнул еще раз, разрезая воздух, как вдруг нечто ударом выбило палку из его рук. Стервятник вновь слепо замахал руками в поисках оружия, как тяжелая туша оказалась на нем, а твердые и жесткие пальцы оплели его глотку. Балдур не был к такому готов, и в первую же секунду почувствовал, как теряет сознание и перестает чувствовать кончики пальцев рук и ног.
