Много раз она думала ему позвонить, чтобы они могли встретиться и обо всём поговорить. Но она понимала, что меньше всего на свете Аркадию хотелось бы сейчас встретиться с нею. Жалости он не примет, и тем более не допустит ситуации, при которой станет кому-то хоть на минуту обузой. Ольга могла только молча переживать за него и бесконечно плакать от собственного бессилия что-либо изменить. Она даже бросилась изучать всю имеющуюся в интернете и в литературе информацию об этой коварной болезни. С одной стороны, картина выглядела ужасающей: великолепного актёра Робина Уильямса эта болезнь довела до самоубийства, Сальвадор Дали утратил возможность рисовать, а Мохаммеду Али пришлось в неполные сорок лет завершить карьеру боксёра. Эта болезнь ломала казалось бы несокрушимых людей. Но, с другой стороны, находились и те, кто давал ей достойный отпор: гитарист Гленн Типтон долго ещё продолжал выступать и записывать альбомы со своей группой; актёр Майкл Джей Фокс, начав после полученного диагноза много пить, всё же сумел взять себя в руки и решил бороться, в итоге организовав даже общественный фонд по исследованию этой болезни, спонсирующий её изучение. Со временем заинтересованные и небезразличные люди смогли продвинуться в изобретении методик, помогавших держаться людям с симптомами Паркинсона на плаву. Кроме того, и неврология не стояла на месте: открывались новые институты, производились новые лекарства. Ну нельзя же сужать все смыслы своей жизни до одной единственной точки! В мире есть не только операционная! Мир огромен и изобилует немыслимым количеством интересных вещей. Если даже и осталось жить лет пятнадцать, то провести их можно по-разному – либо гнобя себя и свою судьбу, либо стараясь вместе с новым опытом получить и новые впечатления. Нужно вырваться за круг своих эгоистических интересов, нужно научиться доверять людям, особенно тем, кто искренне протягивает руку. Но Аркадий всегда был упёртым и зацикленным на самом себе. И губила его теперь не столько болезнь, сколько собственный характер. Выход существовал. Но Аркадий в его сторону не станет даже смотреть.
Ольга настолько увлеклась изучением этой болезни, что ей стала интересна и вся неврология в целом. Ей захотелось переучиться, получить плюсом к сестринскому ещё и врачебное образование. Но она понимала, что времени для этого, наверное, уже не будет. Это новые шесть лет и плюс ординатура. Но она обязательно попробует потом двигаться именно в этом направлении.
В августе родился долгожданный Пашка. Совершенно здоровый мальчик. И на удивление спокойный.
Ещё целый год после этого Ольга жила в родительском доме. Её мама была счастлива, что наконец-то появился у неё внук. Отец тоже был теперь в постоянном благодушии, хотя внешне старался особенно этого и не показывать. Он стал больше работать, желая обеспечить пополнившуюся семью всем необходимым. Никто за полтора года не высказал Ольге ни единого упрёка, никто ни словом не обмолвился о том, что ей пора начинать заботиться о себе самой. Впрочем, Ольга и не собиралась задерживаться у родителей дольше, чем того требовали объективные обстоятельства. Сразу как только появилось свободное время, она устроилась на работу. Поспособствовал ей в этом отец. Был один медицинский институт, курируемый по большей части военными. Как чаще всего бывает, самые передовые технологии появлялись прежде всего в таких местах. Операционная сестра с такой большой практикой везде ценилась, и Ольгу с удовольствием приняли на работу. Ассистировала она теперь нейрохирургам, не переставая заниматься при этом самообразованием. И даже появились кое-какие планы. Всё теперь складывалось в жизни Ольги как нельзя лучше.
Она продолжала думать об Аркадии, но уже без той боли, которая была у неё в первые месяцы после разлуки. Сначала она старалась через общих знакомых следить за его судьбой, но потом все связи оказались оборваны. Кто-то просто сменил номер, кто-то уволился с прежнего места, у кого-то пропало желание общаться на не интересную тему. Аркадий пропал из поля видимости Ольги. Последним известием о нём стало то, что он перестал практиковать и переключился на преподавание. Но начальство института, где он читал лекции, было им недовольно, поскольку Аркадий часто отсутствовал на уроках без уважительной причины или приходил на кафедру пьяным. Ни его прошлые заслуги, ни регалии его предков никак не могли теперь помочь, и в конце концов он остался за пределами даже теоретической части своей профессии. Что он теперь делает и жив ли вообще – Ольга уже год как не имела ни малейшего представления. Всё время её занимали теперь работа, учёба и подрастающий Павел.