Их вторая встреча с Аркадием случилась семь лет спустя после разлуки. Совершенно случайным образом. Ольга возвращалась с работы и, выйдя из автобуса на три остановки раньше, решила отдохнуть в городском парке. Сидела на скамейке, смотрела на гуляющих людей, слушала звуки и голоса. Был месяц июль. Жара не спадала уже неделю. В парке работали все фонтаны. Дети весёлой гурьбой бегали под струями холодной воды; утомлённые духотой голуби лежали в траве, распластав по земле крылья и часто дыша, чтобы хоть как-то охладиться. Ольга пила из баночки «Колу», купленную в парковом автомате.
Она не заметила, как к ней подошёл какой-то мужчина. Он с минуту стоял от неё в паре метров, то ли разглядывая, то ли пытаясь найти какие-то слова, чтобы обратить на себя внимание. Почувствовав этот долгий взгляд, Ольга оглянулась на него и замерла от неожиданности. Она узнала этого человека в первую же секунду – это был Аркадий. Только в какой-то потрёпанной одежде, чуть ссутулившийся и с бородой, неухоженной и клочковатой. Лицо его было черно от загара, а глаза чуть на выкате и красные то ли от усталости, то ли от излишне выпитого ещё вчера.
– Аркадий? – тихо прошептала Ольга и встала со скамейки.
Мужчина хотел, судя по всему, улыбнуться, но получилось это у него больше похожим на какую-то смесь сожаления и извинения.
Так и не найдя слов, он просто утвердительно кивнул, будто поклонился в своеобразном приветствии Ольге.
– Да тебя совсем не узнать, – сказала Ольга.
– Настолько похорошел? – заговорил наконец Аркадий. Голос его чуть дрожал и звучал надтреснуто, при этом нельзя было сказать, что он шутит – на лице не отображалось эмоций.
– Столько уже лет не видела тебя. Как ты? Чем теперь занимаешься?
– Теперь? – переспросил Аркадий. – Значит, в курсе о моей болезни?
– В курсе. Мне жаль, что так всё сложилось.
– Ну… – Аркадий пожал плечами. – В жизни ведь оно как? В жизни всё относительно. Уверен, что сложиться могло ещё хуже. А в данный момент хожу вот собираю алюминиевые банки. Из-за банки, собственно, и подошёл к тебе. И глазам своим не поверил. Надо же. За столько лет столкнулись с тобой впервые.
– Всё так плохо?
Аркадий промолчал.
– Как твои родители? Где ты сейчас вообще живёшь? Я несколько раз проезжала вечером мимо твоего дома и не видела, чтобы в твоих окнах горел свет.
– Долгое время я там не жил. Да и света в квартире нет. С тех пор, как умерла мама. Но это долгая история. Не хотелось бы… Понимаешь…
– Да-да. Прости. Я не знала. А отец?
– Мы с ним не общаемся. Кто он, а кто теперь я, сама видишь. Но он жив-здоров. Строчит мемуары.
Ольга ждала, что Аркадий спросит, как у неё самой дела, чем занимается она и чем живёт, но тот, несмотря на периодически возникающие паузы в диалоге, никаких вопросов не задавал. Либо ему было не интересно ничего знать, либо боялся, что Ольга заговорит о сыне. Знал ли Аркадий вообще, что она всё-таки родила? Это ей тоже было неизвестно. Разговор не клеился. Жара и без того утомляла, а Аркадий при этом явно испытывал физический дискомфорт. Он всё время то опускал на землю пакет, наполненный собранными банками, то снова брался за него, как бы давая понять, что ему пора идти. Он постоянно ёжился, правый глаз его начал дёргаться, руки всё заметнее сотрясала мелкая дрожь.
– Я могу тебе чем-то помочь? – спросила Ольга, понимая, какой услышит ответ.
– Баночку, – произнёс Аркадий, – когда допьёшь, не выбрасывай в урну.
Ольга протянула ему так и не допитую банку, взяла со скамейки свою сумочку и тяжело вздохнула:
– Тогда пока?
– Ага, – кивнул Аркадий, взяв банку. – Пока.
С тяжёлым сердцем Ольга развернулась и пошла к автобусной остановке. Метров через пятьдесят она всё же не удержалась и оглянулась. Аркадия уже нигде не было видно. Возле скамейки, на которой она сидела, суетились двое мальчишек с самокатами. Из травы, шумно хлопая крыльями, взметнулась встревоженная чем-то стая голубей. Было ощущение, что Аркадий Ольге всего лишь приснился. Но ведь она не спала. Не спала же ведь, правда?
***