Почему-то именно сейчас с этой мыслью было трудно смириться.
И Кэт снова нырнула в глубокий, тяжелый сон.
– Кэт, девочка… Послушай… Может, тебе будет лучше, если ты встанешь и сходишь в душ?
Кэт услышала, как отдергивается штора, почувствовала, как спальню залил вечерний свет. Не открывая глаз, она произнесла:
– Я устала.
– Это понятно. Но, наверное, если ты встанешь, усталость пройдет. Поужинаем?
– Не хочу.
– Ну ладно…
Это «ну ладно» прозвучало почти как «сдаюсь».
Кэт открыла глаза, перекатилась на спину и увидела Дэна. Он стоял лицом к шкафу и переодевался после работы.
Она рассматривала его атлетический, тренированный торс, смотрела, как он влезает в майку, как натягивает ее непринужденно, по-мальчишески.
Когда-то – неужели так давно? – глядя на Дэна, натягивавшего майку, она прямо таяла от блаженства.
А теперь – ничего… Пустота…
– Помнишь, когда мы только начали встречаться, у меня была задержка и я подумала, что забеременела?
Дэн отвернулся от шкафа и ответил:
– Да, помню.
– Если бы я действительно оказалась беременна, я бы сделала аборт.
– Ну… Мы были очень молоды.
– Я бы даже не задумывалась.
Дэн сел рядом с ней:
– И что же?
– А то, что я ханжа.
– Нам было тогда лет по восемнадцать. Нужно было думать о карьере…
– По двадцать четыре. Мы хотели поездить по Европе.
– Какая разница… Мы были молоды. В чем же дело? Ты не была беременна. Сейчас это уже не важно.
Он потянулся, чтобы погладить ее ногу, но она отодвинулась от него:
– Важно.
– Ладно…
– Ребенок тогда не вписывался в мои планы, и я бы все равно от него избавилась. Я даже немного гордилась, что так спокойно думала об этом, точно сделать аборт было все равно что провозгласить себя феминисткой. «Мое тело», «мой выбор» и тому подобная ахинея. Мне, наверное, в глубине души казалось, что сделать аборт – значит стать крутой. А теперь… Значит, я ханжа.
– Кэт, об этом теперь смешно даже говорить. Этого не было.
– Все равно, я, наверное, сделала бы аборт.
Дэн вздохнул:
– О чем ты говоришь?
– Та рождественская вечеринка у тебя на работе… Я тогда в ботаническом саду выпила целую бутылку шампанского. Наверное, тогда я уже была беременна. Бог знает, что я наделала…
– Кэт, я уверен…
– До того я очень, очень береглась, потому что все время думала: есть вероятность, что я жду ребенка. Но когда узнала о твоей выходке с этой шлюхой, то потеряла бдительность.
Он рывком встал с кровати:
– Ладно. Я понял. Это я виноват. В твоем выкидыше виноват я.
Кэт заставила себя сесть. Даже хорошо, что они ссорились. Она как будто просыпалась.
– Мой выкидыш? А разве это не наш выкидыш? Ребенок ведь наш?
– Ты передергиваешь.
– Интересно. Ты сказал «твой выкидыш».
– Терпеть не могу, когда ты так себя ведешь.
– Как – так? Ты на что намекаешь?
– Когда ты затеваешь ссору ради ссоры. Тебе лучше становится прямо сейчас.
Кэт молчала. В голосе Дэна слышалось что-то незнакомое.
Он говорил с холодной яростью, хотя, по идее, должен был кипятиться. Ссорясь, они не злили и не оскорбляли друг друга; они просто страстно выясняли отношения.
Они молча посмотрели друг на друга. Кэт заметила, что приглаживает волосы, и подумала, как выглядит после трех дней, проведенных в постели.
Что она делала? Думала о своей прическе? Это же был ее муж. Ей должно было быть все равно, как она выглядит, когда она ссорилась с ним. Ей, по идее, важно было только одно – орать.
– Я знаю, тебе очень тяжело, – сказал Дэн своим новым, холодным голосом. – Знаю. Я тоже расстроился. Я хотел этого ребенка. Сильно хотел…
– Почему ты так говоришь? – Кэт искренне хотела знать.
У него изменилось лицо.
– Ладно, забыли. С тобой невозможно разговаривать. Пойду приготовлю поесть. – Он направился к двери, но вдруг развернулся, и ей даже стало легче, потому что лицо его исказила ярость. – Да, и вот еще что… Она не шлюха. Перестань ее так называть.
С этими словами он захлопнул дверь.
Кэт заметила, что тяжело дышит.
И почему ты ее защищаешь, Дэн?
При мысли, что Дэн может защищать эту девушку, ей вдруг стало так невыносимо больно, что она чуть не вскрикнула от удивления.
«Ты куда?» – спросила его вчера Джемма, точно имела на это право. Джемма никогда так не говорила – остро, глядя прямо на Дэна, будто в чем-то обвиняя. Чаще всего Джемма даже не замечала, когда кто-нибудь выходил из комнаты. Дэн всегда говорил, что внимания у нее не больше, чем у золотой рыбки.
А потом это Рождество. «Дэнни!» – сказала Анджела, и сказала с удовольствием, с приятным удивлением. Такова ли должна быть реакция на человека, с которым случилось однажды переспать и о котором больше ничего не известно? С тем, кто по-воровски ушел среди ночи, не удосужившись даже сказать: «Позвоню»?
Кэт приподняла простыню и уронила ее на ноги.
Итак…
Итак, ребенка она не ждала.
Итак, было весьма вероятно, что ее муж встречается с пышногрудой красавицей-брюнеткой.
Итак, у этой красавицы есть брат, который по чистой случайности встречается с ее сестрой.
