— Ну, что же она сказала? — спросила Лорен нетерпеливо, оглядываясь на других девушек.
— Она сказала, что все нормально, — ответила Дайна, пожав плечами, потянулась за содовой и сделала глоток. — Но она на самом деле не говорила слишком много. Видимо, у нее снова была головная боль, и она хотела пойти и лечь спать.
— У неё она по прежнему болит? — обеспокоенно спросила Нормани.
— Через раз, — ответила Дайна. — Примерно так же, как и до госпитализации.
— Ты собираешься поехать к ней? — спросила Элли, и Дайна покачала головой в ответ.
— Она до сих пор не звала меня, — ответила она печально. — Она даже родителей не принимает.
— Даже родителей? — удивленно спросила Нормани.
— Я думала, что она хотя бы родителям разрешит навещать ее, — прокомментировала Лорен, также удивляясь.
— Нет, нет, Камила не хочет видеть их, — сказала Дайна. — Сину сказала мне, что Камила не думает, что это поможет ее восстановлению.
— Камила не говорила, когда ее выпишут? — спросила Нормани, и Дайна покачала головой в ответ.
— Она не говорила со мной об этом, — сообщила она с грустной улыбкой на ее лице. — Это может быть еще одна неделя или это может быть еще несколько месяцев. У меня нет ни малейшего представления.
— А как насчет суда? — спросила Элли. — Они собирались перенести его, прежде чем все это случилось. Они отложили его на неопределенный срок?
— Сину сказала, что их адвокат сумел его отложить до тех пор, пока Камила не будет достаточно здоровой, чтобы присутствовать там, — ответила Дайна, глотая содовую.
— А она спрашивала обо мне? — с надеждой спросила Лорен, но она уже знала ответ.
— Нет, мне очень жаль, Лорен, — извинилась Дайна, сжимая плечо Лорен.
Лорен печально кивнула головой и опустила взгляд.
— Я уверена, что она скучает, Ло, — Элли попыталась успокоить подругу. — Она, наверное, просто, я не знаю, была занята? — слабо предложила она.
— Элли, все хорошо, — сказала Лорен и подняла взгляд. — Я думаю, что мы все знаем, что это не так. Камила явно не хочет говорить со мной. Я имею в виду, даже ты и Нормани получали сообщения от неё. Я предполагаю, что она просто не может простить меня за то, что я сделала, — закончила она.
— Лорен, ты все правильно сделала, — успокоила ее Нормани. — Ты знаешь это, не так ли?
— Я так думаю, — ответила Лорен.
— Нет, ты сделала правильно, — сказала Дайна, обнимая Лорен. — Миле нужна помощь, и тебе необходимо некоторое пространство, чтобы обо всем подумать, — напомнила она. — Тебе тоже нужно дышать.
— Ирония заключается в том, что с тех пор, как она ушла, я чувствую, что я медленно задыхаюсь, — поделилась Лорен с ними.
— Проблемы Камилы слишком велики для вас, чтобы справиться в одиночку, — посочувствовала Элли.
— Я знаю, — согласилась Лорен. — Я теперь поняла, — продолжала она. — Камз была совершенно другим человеком тогда, — вспомнила она тот вечер, когда она нашла её на перекрёстке. — Я не думаю, что она даже не подумала ни о чем, когда хотела сбежать… Я не знаю… Она была просто настолько ужасной…
Лорен остановилась на мгновение, проведя рукой по ее волосам и сделав глубокий вдох, память заставила ее глаза увлажниться.
— Все, что она говорила, не имело смысла, — продолжила Лорен. — Она была в депрессии, она была почти маниакальной, — объяснила она. — Она была так зациклена на побеге… Она просила меня, — сказала Лорен дрогнувшим голосом. — Просила, — повторила она. — Но в ее голове не имело значения то, что там негде жить и у нас нет никаких денег. Она была так уверена, что до тех пор, как мы вместе, ей стало лучше, и я вдруг поняла, что мисс Ловато была права… Камила зависела от меня и без меня она не видела будущее, она не хотела быть одной… — прошептала она, вытирая слезы. — Она должна жить для себя. Она должна любить себя, иначе она никогда не поправится, а потом…
Дайна обняла Лорен сильнее, когда девушка почти зарыдала.
— Я просто скучаю по ней так сильно, — честно призналась Лорен.
— Я знаю, — сказала Дайна, чувствуя боль в сердце. — Я тоже скучаю, но она вернется, она будет…
— Да, — согласилась Нормани, сжимая руку Лорен. — Когда Камиле станет лучше, она вернётся домой и…
— И что? — прервала ее Лорен. — И что? Она вернётся домой, и она будет жить своей жизнью, без меня…
— Ты этого не знаешь, — Нормани попыталась успокоить Лорен.
— Прошло шесть недель, — с отчаянием сказала Лорен. — Шесть недель, и она не связалась со мной ни разу, — напомнила она. — Она никогда не спрашивала обо мне, никогда не говорила со мной…
— Лорен, она действительно любит тебя, — сказала Дайна.
— Она любила меня до того, как уехала, — сказала Лорен. — Камз любила меня, а сейчас нет, и знаешь, почему я так думаю? — спросила она риторически. — Она всегда была со мной, даже когда я этого не заслуживала. А сейчас…
— Она все еще любит тебя, — оптимистично сказала Элли.
— Нет, это было слишком давно, — отмахнулась Лорен. — Она всегда писала или звонила мне хотя бы раз в два часа, а сейчас шесть недель прошло.
Она остановилась, чтобы вытереть ее глаза и пытаясь взять себя в руки.
