Он попятился подальше от огромного прудовика, всё ещё сидя на земле. А тот стал расти, расти – и его раковина стала похожа на шляпу на голове непонятного существа, склизкого, оставляющего за собой след из слизи.
– Не прикасайся ко мне! – выкрикнул Тоха. Честно говоря, его уже сейчас чуть не тошнило, казалось, если существо приблизится ещё немного, то позыв рвоты уже будет не сдержать.
Существо вытянуло щупальце в сторону Тохи – тот отпрыгнул. Щупальце втянулось, снова вытянулось – Тоха снова отпрыгнул.
«Да оно со мной играет в кошки-мышки, – подумал Тоха. – Оно разумное?»
Тоха на всякий случай сказал:
– Здравствуйте!
В передней части существа, где-то под глазами-антеннами, видно стало отверстие-рот.
– Драствуй! – сказало существо. – Я люблю коров. А ещё русалок.
– Ты местный водяной? – удивился Тоха.
– Точно так, – подтвердил прудовик. – Хочешь посмотреть, как я живу? Я очень добрый и гостеприимный.
– Нет, не хочу, – отказался Тоха.
– Там у меня много коров, – похвастался водяной. – Целое стадо. Люблю слушать, как коровы мычат. Это любимая музыка. И люблю смотреть, как русалки танцуют. – Водяной пошевелил глазами. – Соскучился по своей Яне?
– Да, часто думаю о ней, – признался Тоха.
– Ты не думай, что она мёртвая, она живая, только не для земли жива, а для воды. Скоро она станет моей невестой. Хочешь её повидать?
Тоха отрицательно помотал головой.
– Зря ты тогда с ней отказался в воду идти, – сказал водяной, – жил бы сейчас здесь, коров бы слушал. А? Не передумал?
Тоха снова помотал головой. Перспектива стать… утопленником, русалом или как там это называется, его не прельстила.
– Ну мне же лучше, – сказал водяной. – Красивая у тебя Янка. Белая такая, склизкая… Просто прелесть.
Тоха потихоньку-потихоньку стал отходить от берега. Водяной сначала полз за ним, но его след из слизи становился всё тоньше и тоньше. Водяному, может, и хотелось бы ещё поболтать, похвастаться своей жизнью под водой, но он остановился, а потом пополз обратно.
«Пожалуй, нет, – подумал Тоха, возвращаясь домой, – лучше я всё-таки не буду купаться в омуте. А то вдруг пастух водяному понадобится?»
Тоха сварил себе рожки – они опять слиплись, но уж как получилось. Снова мысли о матери и разрастающееся чувство вины не давали ему покоя. С тревожным сердцем Тоха лёг спать.
Снился ему тёмный лес. Они с мамой были волком и волчицей. Волчица умирала и идти уже не могла, а он, Тоха, огрызался и скалил зубы на тех, кто поджидал её смерти. Много пар хищных глаз он видел вокруг себя, они приближались, кольцо вокруг него и матери сжималось… Вот-вот кто-то из хищников сделает первый прыжок… Тоха резко оглянулся, издал устрашающий рык и отогнал на несколько секунд врагов. Но они снова приближались. Жестокая схватка была неизбежна. Но этот сон был как резиновый. И страх, и ярость, и ожидание схватки так и тянулись, пока Тоха наконец не проснулся.
Тоха проснулся рано, часов в шесть. Беспокойство за маму усилилось из-за сна. И всё, что он делал, – это смотрел в телефоне, сколько времени – ждал, когда можно будет позвонить.
В восемь ноль-ноль Тоха набрал номер больницы. Ему ответили. Когда Тоха представился и сказал, как зовут его маму, его переключили на доктора, и потом он просто минут пять слушал, не перебивая, спокойный женский голос, а сердце его холодело и холодело…
Все анализы, которые можно было сделать в райцентре, сделали. Результаты оказались в норме, но состояние Тамары Георгиевны ухудшалось. Необъяснимое явление! Налицо серьёзная болезнь, но какая – неизвестно. Вчера её увезли в областную больницу для дальнейшего обследования. Продиктовали телефон больницы. Пожелали удачи, и терпения, и сил, и не унывать.
Полдня Тоха сидел, уткнувшись невидящим взглядом в одну точку. Вечером постучались в дверь.
– Антон, – позвала Лариса Николаевна, директор школы, заглядывая в избу. Через секунду она уже переступила через порог и аккуратно прикрыла за собой дверь.
– Здравствуйте! – поприветствовал её с некоторым удивлением Тоха, вскакивая с кровати. – Проходите, Лариса Николаевна. Присаживайтесь.
Лариса Николаевна прошла к столу, отодвинула стул, села, зачем-то пригладила клеёнку на столе, внимательно разглядывая наполовину стёршийся узор. Видно было, что она чем-то обеспокоена, но никак не решается заговорить. Тоха занял соседний стул и ждал.
– Мне сегодня позвонили из областной больницы, – наконец заговорила Лариса Николаевна. – По поводу твоей мамы…
«Почему позвонили не мне, а директору школы?» – недоумевал Тоха, но перебивать не стал.
– В общем, сказали, что ей сделали все возможные обследования: УЗИ, рентген лёгких, проверили сердце. Даже МРТ головного мозга и скрининг на онкологию провели.
– И как? – не вытерпел Тоха.
– Ничего плохого при обследованиях не нашли, – ответила Лариса Николаевна, но радости в её голосе почему-то не было. – Но… она даже вставать уже не может, настолько ослабла.
Тоха опустил голову.
