Стек на секунду остановился, но потом вновь продолжил своё мерное движение из стороны в сторону.
— Не сомневаюсь в вашей убеждённости в собственных словах, оператор третьего ранга, однако сообщение, которое получено на Ирутане, было доподлинно отправлено советником лично, и было оно, повторюсь, отправлено с борта «Эпиметея». В достоверности этого факта не может быть ни малейших сомнений.
Астрогатор в ответ как-то совершенно незаинтересованно поднял голову, обернулся на собравшихся и таким же вялым манером отрицательно ею помотал.
— Но вы никак не можете подтвердить эту информацию, не раскрывая содержимого сообщения, не так ли?
Суб-адмирал в ответ лишь скорчила презрительную мину и удвоила частоту движений стеком.
Жаль, среди собравшихся не было бипедального дрона Железной Сидушки. Адмирал Таугвальдер, пожалуй, дал бы суб-адмиралу фору в упёртости. Впрочем, нет, всем было понятно, что воякам на этих переговорах точно не место. И хорошо, что Лидийское крыло в его подконтрольной Адмиралтейству части так вовремя собрало манатки и свалило из ЗВ «Тсурифы-6» при первых же сигналах о приближении экспедиционного корпуса ирнов. Присутствующего же на борту контр-адмирала Финнеана и его людей вежливо попросили отозвать свои кандидатуры из числа потенциальных переговорщиков. Нет уж. Они сейчас спокойно, а главное, мирно обо всём договорятся. Только второго Ирутанского инцидента сейчас не хватало.
— Не получали ли ирны подобных сообщений от прочих представителей их негласной миссии в Секторе Сайриз? Насколько я понял с ваших слов, как минимум одна из них всё это время оставалась на «Тсурифе-6» и могла бы подтвердить, что советник вовсе не была ни к чему принуждаема?
Это внезапно подал голос анонимный представитель журидикатуры. Тот самый любитель повздыхать.
Суб-адмирал отреагировала необычно. Резко поднялась на ноги и уставилась на говорившего так, будто впервые как следует сумела его разглядеть. И увиденное ей очень не нравилось.
— Вы хотите сказать, что
Но аноним даже и бровью не повёл, продолжая говорить всё тем же скучающим тоном:
— К сожалению, нет. Покинула станцию при первых сигналах вашего приближения.
И только на этих словах вдруг акцентированно поднял взгляд, словно ожидая какого-то особенного ответа:
— Вы уверены, что вас тут так уж с нетерпением дожидались, суб-адмирал?
Но ирн в аляповатой фуражке наживку глотать не спешила. Усмехнувшись почти по-человечески, она тут же сдала назад и снова уселась на поданный ей утилитарный крутящийся стул.
— Я этого не утверждала. Однако Ирутан не примет от меня подобных аргументов. Сообщение, полученное нами, послужило прямым и однозначным указанием к действию. И в случае, если вы как представители человечества не предоставите нам столь же веских причин покинуть этот сектор, экспедиционный флот Ирутана продолжит сохранять текущую дислокацию. И мой вам совет.
На этом месте все присутствующие снова ощутимо вздыбили шерсть на холках, а также произвели все прочие животные реакции на агрессию.
— Не позволяйте вашим Воинам приближаться к нашему флоту.
— Суб-адмирал поставила нас в тупик, — это внезапно вступил сир Феллмет со своим глобулом, буквально впившимся сенсорами в ирна, мельтеша у самого её лица. — Мы, разумеется, прислушаемся к вашему совету, однако не могли бы вы уточнить, что конкретно вызвало подобные пожелания?
— Без комментариев, сир барристер.
— Что ж, — легко согласился глава делегации Тетиса, — это хорошая точка для завершения сегодняшнего раунда наших переговоров. Предлагаю на этом разойтись. Мы незамедлительно предоставим, как и обещали, подробные логи «Эпиметея» для ознакомления. Вас же мы призываем открыть нам больше деталей относительно того сообщения, что привело вас к нам. До встречи, суб-адмирал!
И сделал такой выразительный широкий жест, что ирны, возглавляемые цокающей походкой суб-адмирала, тут же сообразительно двинулись на выход. Когда в офицерском кубрике остались исключительно представители хомо сапиенс, все тут же бросились заниматься своими делами: кто-то на кого-то орал, кто-то сосредоточенно вчитывался в какой-то текст, бегущий по виртпанели, анонимный вздыхатель из журидикатуры тут же куда-то испарился, и только Кабесинья-третий продолжал сидеть как сидел в задумчивости.
Вся эта кутерьма для политикума была, пожалуй, делом привычным. И потому заведомо дурно пахла. А вот операторам станций к такому было сложно привыкнуть даже за всё прошедшее мятежное время.
— Вы разрешите к вам подсесть? Не помешаю?
Кабесинья-третий поднял глаза на говорившего. Астрогатор Ковальский. Одна из самых мутных трёххвостых комет в этом космическим зоопарке.
— Присаживайтесь, что уж там. У вас знаменитая фамилия, астрогатор.
— Со времён Века Вне слава её несколько потускнела, но спасибо на добром слове.
— Не благодарите. Вам не приходилось задумываться, что выбор именно вашей астростанции во многом был продиктован именно фамилией ее астрогатора?
