— То есть вас банально не пропустили бы, я правильно понял, штаб-капитан?
Сададзи скрипнул вставными керамическими зубами, но сдержался.
— Мы исходим из предположения, что уцелевшие разведсабы сумели бы подать сигнал на бакены Цепи. Это же касается и десантной группы полковника Томлина и доктора Ламарка. Наиболее адекватное предположение на текущий момент — если они сумели уцелеть, то по-прежнему дрейфуют где-то там, в закрытой области Плеяд.
— А как же остальные? — вступивший разговор Райдо, кажется, уже понял, к чему клонит Накагава.
— Остальные? — нет, правда, у Сададзи невероятный талант изображать из себя дурака.
— Остальные разведсабы. Вы отправили на прожиг восемь разведсабов. Один из них вероятнее всего при этом погиб. Экипаж другого пропал без вести в районе локализации фокуса. Но куда делись остальные дайверы?
Сададзи снова выдержал мучительную паузу, копаясь в доступных ему архивах.
— Таких данных у меня нет. К составу флота адмирала Таугвальдера они также не присоединились. Если у вас есть другие сведения — не томите.
Накагава чуть не поперхнулся от такой наглости.
— Сведения у меня есть, штаб-капитан, и вы об этом прекрасно осведомлены!
— Вы о своей, как её, — Сададзи пошевелил губами, подбирая слово. — статистической симуляции? Вы меня простите за прямоту, доктор, но вы хоть и большой учёный, но в боевых действиях ни черта космачьего не смыслите.
С этими словами образ штаб-капитана широким жестом развернул ту самую диаграмму, на которой Фронтир как бы зажимало в клещи нечто чёрное:
— Вам показалось на этой картинке то, чего там нет. Да, флот всё реже покидает пределы фронтира и всё короче наши вылазки. Но там, где вы видите настоящего врага, я вижу банальную угрозу. Статистический, к чертям космачьим, феномен. Нас постепенно зажимает в угол сама природа космоса. Это проблема, доктор, большая проблема, но почему я, вояка, должен вас, учёного, тыкать носом в подобную банальщину?
Накагава в ярости обернулся к Райдо:
— Вы тоже считаете, что я брежу?
— Доктор, Бойня Тысячелетия была тяжела, но успешна. С тех пор мы ни разу не натыкались на остатки Железной армады.
— Но вы же сами мне сказали, что столько сабов за раз не пропадало ровно со времён Бойни!
— Это не мои слова, я только излагаю то, что мне сообщили. Я не военный, да меня там и не было, я не могу судить.
— Хорошо, капитан Сададзи, вы участвовали в том барраже. Была ли та операция какой-то особо массовой, исключительно сложной, предполагалось ли, что при отступлении будут подобные потери? Восемь, тьма вас забери, разведсабов!
— Негатив. Но никто и не предполагал, что начнут рваться «глубинники»!
— Могли ли они привести к гибели всех восьми сабов?
— Сомневаюсь. Шесть разведсабов к моменту триангуляции уже приняли решение об уходе на обратный прожиг.
— Так где же они, штаб-капитан! Куда они все подевались!
В глазах Сададзи зашевелилось сомнение. Это хорошо. Эндшпиль был в самом разгаре. Настало время подсекать.
— Наиболее логично было бы предположить, что они остались там, в заранее назначенной точке рандеву.
— Поясните.
— Согласно моей версии, доктор, — проскрежетал Сададзи, — точка эта представляет собой такой же рэк, как и весь остальной квадрант огненного барража.
— То есть вы полагаете, что отступающий флот адмирала Таугвальдера заодно похоронил у себя за кормой шесть разведсаблов, и, возможно, команду капитана Дайса.
— Ни черта космачьего я не полагаю, доктор Накагава и угомонитесь, света ради, а не то я вам сейчас врежу.
О да, Сададзи был зол. И тут на помощь Накагаве вновь пришёл Райдо:
— А между прочим, они ещё вполне могут быть живы. Спасательные капсулы не сумели штатно разморозиться, неудачное проецирование сожгло эмиттеры, в конце концов, обратитесь к Адмиралтейству, пусть объяснят, почему не была организована спасательная экспедиция.
Накагава, мысленно ему аплодируя, тут же состроил в ответ приличествующую сочувственную гримасу. Мол, ну куда вы, штатские, лезете.
— Мне почему-то кажется, что штаб-капитан сразу же связался с адмиралом Таугвальдером, ещё там, на рейде, когда операторы «Тсурифы» из последних сил пытались утихомирить сдуревший флот. Не так ли, штаб-капитан?
Сададзи шевелил каменными желваками, едва сдерживаясь. Накагава помнил, по какой тонкой грани ходит. Да и плевать.
— Адмирал Таугвальдер отправил в квадрант огневого контакта серию автоматических зондов. И продолжает это делать до сих пор каждые полные корабельные сутки.
— Три года подряд?
Сададзи кивнул, успокаиваясь. Сработало, черти космачьи, сработало!
— Штаб-капитан, договаривайте уж.
— А нечего договаривать. Автоматические зонды с тех пор ни разу не возвращались и ни разу не откликались.
— От астростанции «Эпиметей» тоже с тех пор никаких сигналов?
— Апро, капитан. За Воротами Танно царит гробовая тишина.
Накагава двинул вперёд проходную пешку, пора было эту партию заканчивать.
