— Видите, царь-батюшка, я могу решать такие дела одним своим присутствием.
— Брешешь ты. Малая и Большая Степь рядом расположены, посему я отвлёк всё внимание на себя.
— Это уже не моя забота. — развёл руками Василий.
— Ах, ты бессовестный…! — начал было Сергей, но отец сразу же прервал их.
— Хватит ссориться! Сергей, Василий! Вы больше не дети малые!
Оба замолчали, сверля друг друга недовольными взглядами, а Берендей тем временем завершил свой опрос младшим царевичем:
— Поведай нам, Иван, что с тобой приключилось в Залесной? Ты задержался на границе дольше всех, и когда я получил гонца с докладом, то порядком испугался. Это правда, что войско Мандухая, стоящее под деревней было в несколько раз больше наших пограничных?
Иван сжал завёрнутый в льняную ткань меч и утвердительно кивнул:
— Сие правда, царь-батюшка.
— Почему ты не дождался поддержки? Если бы я только знал, какая это угроза для моих сыновей, то отправился бы туда сам. — его руки вновь дрожали.
— Время поджимало, царь-батюшка. — покачал головой младший царевич. — Нужно было срочно разобраться с ханами, иначе и с подкреплением мы бы не выстояли.
— Основные силы нападали в это время на Большую Степь. — прервал его Сергей. — Это я сдерживал основной поток кочевников.
— Ты сдерживал всего одно войско, а всего их было четыре. — возразил ему Иван. — Три поделены между тремя братьями поровну, а последнее стояло в Урге под руководством верховного хана Батухана.
— Откуда тебе это известно? Ты же оборонял только одну деревеньку? — подозрительно взглянул на него Василий.
— Я одолел каждого из ханов.
— Брешешь! — одновременно выдали оба брата.
— Хотите верьте, хотите нет, но набеги прекратятся, а в качестве доказательства, я принёс вам дар, отец.
Иван подошёл к царю и на его глазах освободил от ткани драгоценный меч хана Батухана, заставив ахнуть всех присутствующих в горнице. Все знали, что для вольного народа — отдать своё оружие значило полностью принять своё положение и сдаться, теперь никто не мог спорить с тем, что Иван действительно одолел ханов.
— Этот меч отдал мне верховный хан в знак того, что он признал силу нашего рода. И покуда мы правим Тридевятым, кочевники не станут нападать на границы.
— Не может быть… — прошептал Василий, глядя на то, как переливаются драгоценные камни на эфесе.
— Прошка, немедленно позови главного воеводу, я и сам вижу, что этот меч принадлежит семье ханов, но хочу, чтобы он тоже взглянул.
Мальчонка с обычным рвением кинулся выполнять просьбу, воеводу искать долго не пришлось — он ошивался в коридоре, ожидая развязки событий, как и многие бояре, ждавшие оглашения результатов за дверью. Пришлось пустить сразу всех. Горница тотчас же наполнилась удивлённым гомоном, образовалась небольшая толпа, всем хотелось посмотреть поближе на сокровище хана.
— Сомнений нет, царь-батюшка! Честью клянусь, что этот меч принадлежит Батухану. — вынес свой вердикт главный воевода, бережно держа в руках диковинку. — Когда-то давно по молодости мне приходилось биться с ним в степи, он точно использовал это оружие.
— Я также слышал, что меч верховного хана отделан редкими драгоценными каменьями, коих просто так не сыскать на белом свете. — казначей с интересом рассматривал меч в руках главного воеводы. — Могу сказать, что этот меч точно принадлежит первому лицу государства.
— Да как мог Иван победить всех ханов? Вы видели его сыновей? Они же по силе равны нашим богатырям! — всё ещё не веря происходящему спросил Василий.
Сергей молчал, он был чернее тучи, а аурой, витавшей вокруг него можно было убить.
— Доказательство на лицо, Василий. Что бы ни сделал Иван, но он смог договориться о мире с кочевниками. — ответил Берендей. — Поместите меч в царскую сокровищницу, он ни в коем случае не должен пропасть. Теперь это дело государственной важности!
— Не вели казнить, царь-батюшка, вели слово молвить! — раздался внезапный голос гонца у двери в дальнем конце горницы, все обернулись к нему, с интересом ожидая новостей.
— Говори. — позволил ему Берендей.
— Только Иван-царевич покинул деревню нашу, Залесную, как кочевники пленных да награбленное начали свозить к границе, набегов больше не было. Война окончена, царь-батюшка.
— Благодарю, Матвей, за службу твою.
— Иван-царевич — это спасение наше, царь-батюшка, без него граница ни за что бы не выстояла. — поклонился в пояс гонец. — Будем из уст в уста былины о вашем сыне передавать.
— Отрадно слышать! — довольно улыбнулся царь. — Стало быть и мне должно тебе, Иван, орден царский за заслуги выписать. Второе испытание так же за тобой будет.
— Не нужны мне награды царь-батюшка. — покачал головой младший царевич. — Я рад, что смог помочь государству.
— Слово царя — закон! Раз я распорядился наградить, значит так и нужно.
— Я немедленно займусь подготовкой ордена, царь-батюшка. — заверил царя главный казначей.
— Славно мои сыновья на границе потрудились. — похвалил царевичей царь. — Хорошенько отдохните перед последним испытанием. О нём завтра вам поведаю, а сейчас ступайте, добры молодцы.
