— В чём же оно заключается? — заинтересованно спросила Василиса.
Иван перевёл на неё взгляд и тяжело вздохнул, обдумывая стоит ли вновь просить помощи у своей невесты, но, с другой стороны, братья так же обязательно посоветуются со своими сужеными, ещё и будут друг другу помогать. Так что, к чему сомневаться?
— Если ты не желаешь моей помощи, Иван-царевич, я не буду настаивать. — успокоила его лягушка.
— Речь шла о реке Иволге. — начал царевич, всё же решившись поговорить о проблеме со своей невестой. — Батюшка сказал, что обмелела она в нескольких местах, а в других наоборот сильно разлилась, от этого сильно пострадал урожай крестьян, напрямую зависящих от воды.
— Что ты об этом думаешь?
— Нельзя исключать того, что причины в недостатке дождей, а также в том, что мелеет само устье или впадающие в неё более мелкие речки вроде Берёзовки, если говорить только об обмеление. — начал перечислять царевич, что думает, Василиса лишь молчаливо кивала. — Но, если подумать, что дело в этом, есть одна загвоздка. — он подошёл к подоконнику и развернул карту. — Река мелеет на большом центральном участке, рядом нет впадающих рек, а дно, как мне кажется, должно быть везде одинаковое кроме верховий.
Василиса внимательно посмотрела на карту.
— Твоя правда, Иван-царевич, подозрительно всё это.
— А если думать о том, что вместе с обмелением, она ещё и наоборот разливается, то и вовсе голова начинает идти кругом.
Василиса понимающе закивала.
— Потому и не пойму никак в чём дело. — тяжело вздохнул царевич. — Нужно на место приехать и убедиться самому.
Василиса задумчиво провела лягушачьей лапкой по нарисованной речке и внезапно заметила:
— Есть у меня дума на этот счёт.
Иван поднял на неё заинтересованный взгляд.
— Не только погода да человек может в русло речное вмешаться, но и местная нечисть. Слышал ведь о водяных? Они в каждом водоёме водятся, а там, где один поселится никогда второй не уживётся. Но вот река Иволга совершенно другое дело, в одиночку за ней не уследишь, посему издревле там большие водяные кланы всем заправляют.
— Неужели всё дело в том, что местные водяные решили разделить Иволгу на три части?
— Сам посмотри, как ровно речка разделена. Вот здесь она мелеет. — Василиса прошлась лапке по нарисованной ленте реки. — А здесь уже разливаться начинает. Ежели и бывает такое в природе, то очень редко.
Иван ещё раз внимательно посмотрел на карту, и действительно отметил правоту слов своей суженой.
— Ежели это действительно водяные то, что мне делать? Если с людьми можно сладить, то с нечистью договориться сложнее. И почему они вдруг придумали делить реку прямо сейчас?..
— Покуда не опустишься на дно, да не поговоришь с местными царями не узнаешь.
— Но как же можно на самое дно опуститься? Я ведь утону, не успею и глазом моргнуть.
— Даже если я научу тебя, как это сделать, не сможешь ты найти терем водяного, он от глаз людских надёжно спрятан, лишь сам хозяин может тебя туда пригласить.
— Раз даже ты бессильна, то сие испытание мне не по зубам. — грустно вздохнул Иван.
— Ты ещё не понял, Иван-царевич? — спросила его девушка, подняв на суженого обеспокоенный взгляд. — Царь не просто игру с вами затеял, судьбы простых людей в ваших руках. Ежели река вновь единой не станет, местным крестьянам, а затем и всему Тридевятому царству туго придётся. Многие овощи и фрукты свозят в Царьград именно из этих краёв, что уж и говорить о выращиваемой там пшенице, можешь представить, какой будет голод, если не помирить местных водяных?
Иван понятливо кивнул:
— Ты права, но как же мне выманить водяного на встречу?
— Слышала я, что они до музыки охочи да сладостей людских. И то, и другое ты можешь им предложить.
— Так и сделаю, благодарствую за мудрый совет твой, Василиса Прекрасная. — искренне поблагодарил девушку Иван.
Она была права. То, что кажется им с братьями лишь испытаниями, на самом деле серьёзные проблемы Тридевятого царства и ежели их не решить, то страну накроют самые серьёзные последствия. Поэтому первым делом Иван-царевич решил задуматься о сладостях. С музыкой дело было нехитрое, волшебные гусли дожидались своего часа в холщовом мешке, который он оставил под присмотром Василисы, а вот с едой могли возникнуть закономерные трудности. Далеко не все вкусности можно было пронести под толщу воды, те же сахарные петушки со временем растворятся, пусть и не сразу из-за холода, но постепенно останется только палочка. Про сладкие пироги и говорить нечего — тут же размокнут, фрукты и ягоды — не совсем сладости, но можно попробовать взять, например, груши, в этом году они уродились особенно сочными.
