Он достал небольшой металлический «горшок» с отсутствующими стенками, вместо которых была сетка, рукой поворошил светящиеся кристаллы и направился вниз, держа придуманное Главой изобретение прямо перед собой, освещая путь во тьме. Внизу пахло сыростью, и было прохладно в отличие степной духоты. Он невольно поёжился и пожалел об отсутствии кафтана. Сравнение с погребом для хранения тут же всплыло в голове, вот только кому нужен такой огромный склад, где будто и нет ничего?..
Иван порядком устал идти по коридору, который не собирался заканчиваться, но при этом никуда не сворачивал. В какой-то момент показалось, что он и вовсе заплутал среди бесконечных стен, но внезапно камушки осветили огромное просторное помещение. Иван остановился, пробегая взглядом по стенам, а затем застыл, поскольку луч упал на висящего на цепях человека.
От удивления юноша отпрянул назад и больно ударился головой о каменную стену, зашипев от боли. А узник тем временем пошевелился, подняв на него измученное осунувшееся лицо, скрытое за сильно отросшими волосами, клоками, спадавшими на землю.
— Ты живой… — пролепетал Иван, глядя на неизвестного, он был в шоке от своей ужасной находки прямо под боком у, казалось бы, самого безопасного уголка на всём белом свете.
Узник пошевелил губами, но до ушей Ивана не донеслось ни звука. Жалость пробрала до костей, и юноша ринулся к неизвестному. Он поставил светильник рядом, слегка уменьшив его интенсивность, поскольку глаза пленника, привыкшие к темноте, сразу закрылись от яркого света.
— Сейчас-сейчас, погоди.
Он отстегнул от пояса бурдюк с водой и поднёс к пересохшим губам. Пленник сделал глоток и жадно присосался к живительной влаге.
— Кто ты? Как здесь очутился? — спросил Иван, отнимая от губ неизвестного уже пустой бурдюк, надеясь, что теперь тот сможет хоть что-то сказать.
— Гле… б… — прошелестел узник, глядя на него тёмными глазами, в коих будто поселилась сама ночь. — А… кто?..
— Я Иван. — понял, чего от него хочет новый знакомый, юноша. — Случайно нашёл коридор, думал сокровищницу обнаружил, но встретил только тебя.
— Иван. — повторил тот, не отрывая от него взгляда. — Помо… жешь… мне?..
— Конечно! Погоди, я мигом сниму тебя отсюда! Как же это так-то, живого человека на цепь садить… — он попытался снять кандалы, но те просто так не поддавались, лучше было вернуться на завтра с инструментом и попробовать вскрыть замок, но оставлять несчастного на долгий срок не хотелось. Сердце сжималось от жалости.
— Так… не вый… дет…
— Ты прав, я вернусь в терем за чем-то, что поможет вскрыть замок.
— Не…
— Я обязательно вернусь к тебе, Глеб. Что бы ты ни натворил, человек не должен сидеть на цепях в кромешной темноте!
— Ма… гия… Ру… да… Не сло… мать…
— Вот леший! — выругался Иван и тяжело вздохнул, глядя на усохшего пленника, от которого осталась одна кожа да кости. — Глеб, почему ты здесь? Как давно?
— Во… ды…
— Ох, у меня больше нет.
Иван с нескрываемой жалостью смотрел на исхудавшего юношу, невозможно было даже понять, кто это такой, да тот и сказать ничего толком не мог, настолько измученным был.
— Во… ды… — прошелестел пленник, и Иван вскочил с места.
— Я принесу, сейчас, погоди!
— Три…
— Три бурдюка, хорошо, я сбегаю!
— Вед… ра…
Иван понятливо кивнул и схватил свет, устремившись наружу. В голове стучала лишь одна мысль — помочь нуждающемуся, тот и так настрадался. Он кинул взгляд на спящий терем, часовых сейчас выставляли редко, надобность за десятилетия после поимки Кощея Бессмертного отпала, а обычно дежурившие девочки постарше, засыпали после пары часов на посту. Так что Иван без проблем и лишних глаз прикатил три ведра на тачке ко входу в подземелье и по очереди спустил их вниз.
Юноша установил свет и помог узнику напиться, поддерживая его голову.
— Всё будет хорошо, Глеб.
По мере осушения вёдер, истощённый полутруп перед ним начал, наконец, походить на человека, он пил всё более жадно, пока не прикончил последнюю порцию до последней капли.
— Благодарствую. — выдохнул он, подняв на спасителя уже живое лицо.
Все двенадцать цепей упали рядом со звоном, стоило лишь рвануть их вниз. Иван с удивлением наблюдал за разворачивающейся картиной. Бывший узник легко избавился от оков, откинув их в сторону. Магия осветила тёмные стены, возвращая месту жизненные краски.
— Ты силён. — взглянул на рассыпанные по полу цепи юноша. — Глеб, ты теперь свободен. Я правда не знаю, что ты натворил, но никто не должен сидеть на цепи в столь жутком месте.
— Скажи мне, Ваня, ты живёшь в тереме с Сёстрами?
— Да, моя наречённая Марья Моревна привезла меня сюда из Тридевятого царства.
— О… Из самого Тридевятого… Зачем же?
— Ну, я вроде как… Избранный что ли. — почесал затылок Иван. — Не спрашивай, я сам не понимаю, но говорят, что лишь я могу убить Кощея Бессмертного.
— Вот как.
— Что ты хочешь делать дальше? Ты сможешь идти в таком состоянии?
— О, твоими заботами я чувствую себя превосходно.
— Да что ты. — отмахнулся он. — Любой бы на моём месте поступил точно так же.
