Рассматривая, отметил, что на белой коже вокруг чуть вздёрнутого носика рассыпались пятнышками конопушки, что губы девушки, сейчас чуть приоткрытые – прекрасной и манящей формы, что грудь, приподнимающаяся в спокойном дыхании, такая – как он любит, на вид упругая и в меру большая. Осознав, что думает о том, какие соски у этих грудок, зло одёрнул сам себя и сел на место.
– Как пёс слюни пустил на суку в течке, – раздражённо прошипел сквозь зубы, прикрывая глаза.
Сонно моргая, Алина не могла понять – куда её зовут и почему сыскарь смотрит на неё странно-изучающим взглядом.
– Алька, – да что ж ты за девица такая? – возмутился крыс, прыгая по её ногам.
– Чего ты хочешь? – недовольно поморщилась девушка, стряхивая Капитона с колен и поднимаясь.
– Не добудишься тебя, словно с Дрёмой дружишь.
– С кем? – вяло поинтересовалась, разминая затёкшие ноги и краем глаза наблюдая, как мужчина сворачивает плащ. Вот он нагнулся, а у Алины вспыхнули щёки от вида крепких ягодиц, обтянутых штанами.
– Ты куда это смотришь? – с подозрением прищурился крыс, но девушка предпочла не отвечать.
– Так что за Дрёма?
Яромир выпрямился, поднял с земли сумку и с интересом посмотрел на девушку:
– Не знаешь – кто такая Дрёма? Удивительно – насколько чудной твой мир, если вы не знаете истин, известных у нас каждому дитю.
– Это дух ночной, – пояснил Капитон, протягивая лапки вверх, тем самым намекая, что его нужно взять на руки.
– У нас не верят в духов и прочую ерунду, – Алина, фыркнув, подхватила Капитона, и зашагала за сыскарём.
– Ерунда, говоришь, – усмехнулся мужчина, но продолжать не стал, а лишь прибавил шаг.
– Ты давно вернулся? – спросила шёпотом у Капитона.
– Давненько. Да не один. Не спрашивай – увидишь.
Пожав плечами, Алина сосредоточилась на том, чтобы не споткнуться о корягу или кочку, пока они петляли между деревьями. Как она и ожидала, вышли к дороге, ведущей в город. На удивление дорога была пуста.
– Ну так ярило давно уж над горизонтом поднялось, – пояснил тихонько Капитон. – Люд рабочий к рассвету в городище спешит.
Понятливо кивнув, Алина потопала за Ярославом, который пошёл не к тракту, а направился левее, где к деревьям было привязано два очень странных на взгляд животных.
– Етить-колотить, – пробормотала девушка, разглядывая чудо сказочное и несуразное.
По телосложению похожи на лошадей, причём один из них по внушительному достоинству – самец. Вытянутые головы, по бокам имели длинные, как лопухи выросты, с мордой – как у утконосов, но с мягкими, обвислыми губами и завершалось всё это великолепие задницей, с хвостом в виде лепестков цветка.
– Это за что ж природа так над беднягами поиздевалась? – прошептала поражённо, не рискуя приближаться ближе. Заметила, что сыскарь надевает на них сёдла и едва не шлёпнулась на попу от шока: – Это чё ж… это лошади у вас такие? – спросила сипло, обалдело таращась на животных.
– Лошади боятся меня, – отозвался Яромир. – Лохары как раз то, что нужно и они намного выносливее.
– Кто? – пискнула Алина, прокашлялась и повторила: – Я не ослышалась – лохары?
– Да, и это, – мужчина указал на самку, косящуюся на девушку с явным подозрением: – эта кобыла для тебя. Не усидишь в седле – поедешь со мною перекинутая через круп. Уяснила? Иди сюда – подсажу, – сыскарь поманил к себе Алину.
Сглотнув, девушка повернулась к сидевшему на её плече крысу, услышав от него: «Не бойся, кобылы смирные», кивнула и маленькими шажочками приблизилась к лохаре.
– Кабздец – попала в сказку. Прям закономерность моей жизни: лошара верхом на лохаре. Ну чем не название для карикатуры? – бубнила себе под нос Алина и едва не взвизгнула, когда сильные мужские руки, подхватив её за талию, усадили в седло.
– Держи поводья, – Яромир всеми силами сдерживая смех, вручил девушке вожжи, и старательно удерживая мрачное выражение лица, отошёл к жеребцу. Отвернулся, позволяя улыбке скользнуть по губам. Он уже собирался запрыгнуть в седло, как услышал пронзительный вскрик и дикий всхрап с испуганным ржанием животного.
Резко обернулся и едва сам не раскрыл рот от изумления. А всё потому, что девица зачем-то ухватила лохару за уши и тянула на себя. Кобыла, естественно, была против подобного обращения – встала на дыбы, выкидывая из седла дурёху.
Едва успел метнуться и поймать визжащую девицу, тотчас ставя её на ноги, и помчался ловить убежавшую кобылу.
– Вот же дерьмо воловье, – послышался стон откуда-то из кустов. Алина, ощупав плечо, стремглав бросилась на звук кряхтения. – Ты что творишь-то? – запищал крыс с таким возмущением, что девушка вмиг прониклась виной.
– Ну извини, прости, – приговаривая, достала из плетения веток крыса, порадовавшись тому, что тот не шмякнулся на землю. – Я ж не специально, – говорила, поглаживая Капитона по мягкой шкурке и вздрогнула от грозного из-за спины:
– А ну, иди сюда!
