Ханна не может понять: кто и куда приходит? Она снова зажмурилась, на этот раз дольше, и вот как будто кто-то снял слой ваты с ее глаз! Перед Ханной стояла женщина средних лет с седыми волосами, ее белые одеяния оказались докторским халатом. На халате имелась табличка с именем. Богу ведь не нужна табличка с именем? Ханна попыталась рассмотреть надпись на табличке. Что-то типа «доктор медицины». И фамилия. Исландская. Появились две мысли: она не мертва и она в больнице. Медленно приходят воспоминания: ее падение, физиономия Гисли в окне, снежинки, падающие ей на лицо, когда она лежала и смотрела в небо. А вот каким образом она добралась до больницы и как долго здесь находится – абсолютно неясно.
– Сколько пройдет времени, прежде чем она полностью придет в сознание?
Ханна отметила про себя, что голос другой – мужской. Она его знает, но не может вспомнить, кому именно он принадлежит. В ней только еще начинает формироваться осознание реального мира. Она лежит в больнице в окружении врачей и, вероятно, каких-то прочих людей, которые заботятся о ее благополучии, она жива, но только что пришла в сознание. И тут внезапно появляется другая мысль. Элла! Она не слышит ее голоса, ее нет в этом помещении, а после падения Ханны они с убийцей оставались в доме один на один. Сквозь забитое ватой горло Ханна хрипло выдохнула:
– Элла…
– Прости, не слышно. Что ты говоришь?
Появилось ощущение, что над ней кто-то склонился.
– Элла…
– Она спрашивает об Элле.
Снова мужской голос. Это Виктор. Ханна почувствовала, что он положил руку ей на плечо. Ободряющий жест.
– Элла на похоронах.
Сначала Ханна не поняла – что, Эллу хоронят? Потом до нее дошло, что Виктор имел в виду похороны Тора. Это значит, что она была без сознания не более полусуток. Она попыталась заговорить, но горло как будто забито наждачной бумагой.
– Воды…
Кто-то, кто разобрал ее хриплый шепот, вставил ей в губы соломинку, и она принялась жадно сосать. Вода смывает вату, и возникло такое ощущение, будто кто-то одним движением освободил все ее тело от тяжелого ватного одеяла. Теперь она и видит гораздо четче: женщина-врач, Виктор с плотно забинтованной рукой, медсестра. Ханне захотелось ощутить свое тело – слегка подвигаться. Однако ничего не вышло. Ее охватила настоящая паника.
– Я парализована?
Ханна в отчаянии вглядывается в лицо доктора. Та улыбается.
– Тебе повезло. При таком падении ты вполне могла сломать себе позвоночник, но отделалась всего лишь переломом правого предплечья. Тем не менее нам пришлось сделать операцию, так что тело у тебя все еще онемевшее – не отошла анестезия.
Ханна опустила глаза и попыталась осмотреть себя; только тут она увидела, что на ней длинная белая рубаха пациента, а правая рука в гипсе.
– В течение следующих нескольких часов действие наркоза полностью пройдет. Думаю, тогда ты почувствуешь сильную боль, причем не только в руке, но и во всем теле. Судя по многочисленным синякам, тебе еще пару недель будет не очень-то весело двигаться.
– Но все же двигаться я смогу?
– Как я уже говорила, тебе очень повезло. Как только будешь чувствовать себя совсем хорошо, сможешь отправиться домой. Но пару дней нужно побыть в покое. Я выпишу болеутоляющее, а если тебе еще что-то понадобится, можешь сказать сестре.
Врач написала что-то на табличке, а стоявшая позади нее медсестра кивнула и улыбнулась.
– Сейчас я принесу тебе что-нибудь поесть, а если нужно будет что-то еще, просто дерни за шнур.
Врач и медсестра ушли. Ханна взглянула на Виктора, который смотрел на нее с искренним беспокойством.
– Как ты себя чувствуешь?
– Как выпавший из окна человек, которого парализовало.
Виктор улыбнулся.
– Похоже, падение не особо испортило тебе настроение.
Она посмотрела на толстый слой бинта у него на руке.
– А ты?
– Наложили массу швов, но, по счастью, рана не такая глубокая, как казалась на первый взгляд. Хорошая перевязка, немного обезболивающего, и скоро рука заживет.
Ханна попыталась сесть, но тут же почувствовала боль во всем теле.
– Погоди!
Виктор взял пульт дистанционного управления, лежавший рядом с кроватью, нажал на кнопку, и кровать пришла в движение, автоматически приподнимая Ханну. Когда она оказалась в сидячем положении, в теле начала пульсировать кровь; это было неприятно, однако ощущение того, что теперь она может чувствовать собственное тело, принесло ей немалое облегчение.
– Гисли. Он вытолкнул меня из окна, а после этого… Что случилось потом? Он сделал что-то с… с Эллой? С собой?..
Ханна сама заметила, что в голосе ее звучат нотки отчаяния, однако взгляд Виктора был абсолютно спокоен.
– Он сбежал, и теперь его нигде не могут найти. Но был столь любезен, что оставил вот это.
Виктор положил на одеяло мобильный телефон Ханны.
– Наверняка, чтобы мы не смогли его отследить.
Ханна посмотрела на телефон, потом на Виктора.
– А что с Эллой?
– Это Элла тебя нашла. Если бы она не отреагировала так быстро, все могло бы кончиться значительно хуже. Она затащила тебя в дом и оказала первую помощь до приезда скорой.
Ханна недоверчиво посмотрела на него.
