Ханна посмотрела на него. Правильно ли она расслышала? Это, что, проверка? Снежинки, эти клочки ваты, заполняли собой весь мир, делая ситуацию еще более нереальной. Ханне пришло в голову, что, если снегопад продолжится с прежней силой, добраться до дома будет непросто. От этой мысли она плавно перешла к следующей: Гисли вонзает в нее нож, и заснеженный пейзаж оказывается окрашенным кровью на манер некой мрачной версии Даннеброга[41]. Сквозь плотную пелену снега она больше не различала лица Гисли. Ей необходимо было заручиться гарантиями, что в его намерения не входит зарезать их с Эллой. В то же время она прекрасно понимала, что, на какую бы причину он ни сослался, чтобы пойти сейчас с ней, ей ни в коем случае не удастся избавиться от подозрений на его счет. Поэтому она и решилась на единственный в данной ситуации окончательно и бесповоротно неразумный шаг – пригласила его к себе домой.
– Идем, действительно пора уже поскорее укрыться от этого зверского холода.
Шли они в полном молчании. Мысли Ханны всю дорогу кружились вокруг того, какую смерть изберет для нее идущий в двух шагах позади палач, а также каким образом она сможет позвать на помощь, когда доберется до дома. Достать телефон и позвонить кому-нибудь прямо сейчас она не решалась, справедливо боясь Гисли, который не сводил глаз с ее спины. Другой, более повседневной, мыслью Ханны было: а что скажет Элла? И что сказать Элле ей самой? За время их пути она так ничего и не придумала. Ханна с облегчением отметила, что машина Эллы стоит перед домом, а в окнах горит свет. Как бы там ни было, а убивать двоих все же сложнее, чем одного.
– Ну, вот мы и пришли.
Натянуто улыбаясь, Ханна попросила Гисли оставить свои сапоги снаружи под навесом. Внезапно ей в голову пришла абсолютно посторонняя идея – новое название ее книги: «Босоногий убийца». Правда, совсем босым Гисли не был: Ханна с трудом заставила себя не смотреть на его грязные дырявые носки. Когда они переступили порог дома, их встретили жар камина и встревоженный материнский взгляд стоящей в прихожей Эллы.
– Ничего, что я привела с собой гостя? Не знаю, знакома ли ты с Гисли?
Ханна изо всех сил старалась выглядеть спокойной и сдержанной. Интересно, заметно ли, что голос ее слегка дрожит? Элла кивнула, как будто для нее вовсе не стало неожиданностью, что Ханна привела с собой к ней в дом бездомного мужчину в дырявых носках, и сказала что-то по-исландски, вроде бы что-то о внезапном снегопаде и кофе. Во всяком случае, Гисли последовал за ней на кухню, где Элла начала возиться с кофеваркой. Ханна, держась на некотором расстоянии от них, нащупала в кармане телефон и стала дожидаться удобного случая, чтобы выйти и позвонить Виктору. Но можно ли оставлять Эллу наедине с Гисли? Что, если он нападет на нее или возьмет в заложники? С другой стороны, если что-то не предпринять, он вполне может вытащить свой кухонный нож и зарезать их обеих. Вполне возможно, это лишь вопрос времени, пока он догадается, что Ханне известно больше, чем она показывает. Ханна поняла, что обязательно должна позвонить и попросить о помощи. Ради Гисли она перешла на английский:
– Извините, мне нужно в туалет.
Гисли посмотрел на нее – как-то странно, или это ей только показалось? Ханна призвала на помощь всю свою рассудительность и направилась в туалет, стараясь успокоить участившийся пульс и замедлить неуклонно ускоряющиеся шаги. Вот, блин, дерьмо! Закрывая за собой дверь, она вдруг вспомнила, что замка на ней нет, и охватившая ее паника усилилась. Ханна инстинктивно включила кран, как будто это могло хоть что-то заглушить, и, набрав номер на телефоне, стала напряженно вслушиваться в медленный рингтон. Ну же, давай! Ханна нервно поглядывала на дверь. Секунды шли. И вот наконец!
– Это Виктор, полиция Хусафьордура.
– Это я, Ханна! Он здесь. У Эллы.
– Кто?
Ханна пришла в отчаяние. Казалось, что на другом конце линии самый что ни на есть твердолобый из всех полицейских инспекторов, а не Виктор. Да он уже должен был мчаться сюда во весь опор в своем автомобиле! Она почти что крикнула:
– Здесь Гисли!
Взглянув в окно, она увидела в темном стекле свое отражение. Однако кроме нее там был и еще кое-кто. За спиной Ханны у распахнутой двери стоял Гисли и смотрел на нее.
