Вайторис приближался рывками. Он не шел, менялось само изображение. Сначала фигура вдалеке, полы черного плаща развиваются за спиной, словно огромные крылья. Затем ближе, плащ опадает, еще ближе, снова алые пряди вьются в порывах ветра, и плащ распахивается крыльями… Вскоре мужская фигура приблизилась настолько, что я смогла различить выражение его лица. На губах Вечного играла кривая ироничная ухмылка, взгляд был направлен на меня. В нем не было ни гнева, ни тоски, только насмешка и немой вопрос: «Не ожидала?».
Не ожидала. Но… Но, бесконечный Хаос, знала, что такое может произойти. Нашел, сумел найти путь, но сможет ли войти туда, где есть только выход? Я развернулась, спеша разбудить Ская, но вдруг замерла, словно мои ноги приросли к полу, прерывисто вздохнула и полуобернулась, чтобы вновь взглянуть на картину. Он заполнил собой весь проем, и мирный пейзаж превратился в портрет Вечного в полный рост.
Невидимые путы отпустили меня… или это был мой страх? Я полностью повернулась к картине и сделала шаг к ней. Неспешный, осторожный… И вдруг осмелела. Осознала, что даже Вайторису не все подвластно. Он не смог пересечь закрытой грани. Теперь улыбнулась и я. Склонила голову к плечу, рассматривая его даже с любопытством и прислушиваясь к своим чувствам.
С этим мужчиной я прожила… несколько столетий. Я делила с ним ложе, загоралась в его руках, наслаждалась ласками, даже немного любила. Восхищалась им, боготворила, ловила каждое слово, дорожила каждым взглядом. Любовалась им и готова была умереть, сидя у его ног. Так что же осталось в моей душе? Ничего. Ничего не дрогнуло, пустота… Лишь тени убитых мной по его приказу встали перед внутренним взором. Их взгляды, будто тысяча острейших кинжалов, пронзили грудь, вырвали из нее сердце и швырнули в костер чужих желаний, желаний моего отвергнутого Господина.
— Ирис…
Улыбка с его лица исчезла. Теперь вишневые глаза смотрели серьезно, с пониманием, но без капли сочувствия. Ему не в чем было сочувствовать мне. Всё, что сотворила его пламя, было сделано во имя его и для него.
— Не трону…
Я не слышала его голоса, но понимала, что он говорит по губам. Отрицательно покачала головой.
— Уничтожу всех.
Опять угрозы. Я невесело усмехнулась. Самое страшное, что Вайтор всегда выполнял то, о чем говорил. Не отзовусь сейчас, он пройдет по истинной реальности беспощадным смерчем, и я буду знать, что люди гибнут из-за моего упрямства. Представив, что ожидает мир в скором будущем, я содрогнулась. Но мне не преодолеть грани между ложными реальностями, не потревожив Ская. Если Аквей проснется, он не отпустит меня, или пойдет вместе со мной, и тогда…
— Мама, — судорожно вздохнула я и закрыла глаза, чтобы Вайторис не увидел в них паники и страха.
В голове царил хаос. Что делать? Я в панике искала выход, желая не подставить Ская, не погубить мир, полный жизни, и не оказаться в руках Вечного. Наконец, снова посмотрела на него. Вайторис скрестил руки на груди и с интересом наблюдал за мной. Так следят за исследуемым объектом, но не за женщиной, с которой делили постель последние триста с лишним лет. Усмехнувшись, я решилась.
— Хорошо, — шепнула я. — На моих условиях.
— Согласен.
— Призову.
Я шагнула вплотную к картине, заглянула ему в глаза, а после создала глухую стену, скрывшую картину. Обернулась к постели, чтобы проверить водника. Он беспокойно заметался, чувствуя перемены в созданной реальности. Спешно приблизилась к кровати, легла рядом и накрыла обнаженную мужскую грудь ладонью. Скай замер, после поймал мою руку, сжал ее и затих, постепенно успокаиваясь. Я поцеловала его в плечо, некоторое время смотрела на профиль спящего мужчины, позволяя себе краткий миг любования. После произнесла одними губами:
— Я тоже люблю тебя, — и закрыла глаза, начиная творить свою собственную ложную реальность.
Продумала изначальные условия, сплела основу, наполнила маленький мир красками и объемом, вздохнула и позволила сознанию шагнуть за дверь домика посреди бескрайнего и бездонного моря. После нырнула в воду и вынырнула в маленьком бассейне, тут же отправив воду в сток, чтобы неугомонный водник не нашел меня по оставшемуся следу. Затем выбралась из высохшего бассейна, уже одетая в глухое платье, закрывшее меня от горла и до самого пола. Ненадежная защита, но все-таки защита. Это платье, сотканное из моей силы, сжечь будет непросто.
Закончив приготовления, я вошла в следующую комнату, выбралась на лестницу и спустилась на этаж ниже. Мой мирок имел форму дома, с двумя входами и двумя выходами. Один для меня, второй для моего нежеланного гостя, и мне очень хотелось надеяться, что подготовленный для отступления путь Вайторис не почувствует. Маленькие комнатки, заполнившие внутреннее пространство дома, имели значения лабиринта. Они должны были помочь скрыться мне и задержать Вечного, пока я не доберусь до спасительного выхода.
Оглядев неуютную гостиную, я усмехнулась и позвала:
— Вайторис, — открывая ему путь к месту нашей встречи.
