Я смотрела, как на скулах Вечного заходили желваки, и чувствовала едва ли не наслаждение, словно только что испытала мощнейший оргазм. Это было невероятное ощущение! Вайторис в смятении! Когда еще удастся увидеть такую картину?! Но он вдруг расслабился и откинулся на спинку кресла.
— Лжешь, — уверенно произнес Вечный. — Если бы вы прошли слияние, он уже торчал бы здесь. Тьма, Ирис, он бы знал, что ты собираешься сделать еще до того, как ты об этом подумала. Но ты одна, и Аквей не спешит следом.
— Я напоила его вином с кровью у тебя в замке, — я вновь уселась на диванчик. — Его стихия приняла мою.
Вайторис потер подбородок.
— Кто бы мог подумать… Притяжение стихий, — он хмыкнул. — Спящих стихий. Тьма, я должен был первым удавить его. Какая непростительная оплошность. И мое пламя продолжало бы греть меня в опочивальне, а не испепелять взглядом в жутковатом домишке. И все-таки ритуал не завершен, и это радует.
— Каковы последствия завершенного ритуала?
Вайторис погрозил мне пальцем.
— Не скажу.
— О чем еще не расскажешь?
Вечный потянулся, с явным удовольствием крякнул и снова закинул ногу на ногу. После скрестил руки на груди и пожал плечами. Я поджала губы, сдерживая новый порыв злости. Снова нервно прошлась по гостиной, раздумывая над вопросами, на которые могла получить ответы. Спросить, что случилось почти девятьсот лет назад? Ответит ли? С сомнением посмотрела на Вечного, следившего за мной.
— Так и не могу понять, зачем я тебе, Вайтор? Я ведь никогда не привлекала тебя, — я решила начать с последних воспоминаний. — В споре за меня ты не участвовал, но выиграл почему-то именно ты. Однако детей ты не хочешь, и сейчас меньше всего похож на того, кто хочет вернуть свою женщину. Что за нужда во мне, Вайтор? Дар Созидания?
Он покачал головой и поднялся с кресла. После приблизился ко мне, ухватил за подбородок двумя пальцами и вынудил смотреть себе в глаза.
— Не было смысла бороться, — ответил Вайторис, блуждая взглядом по моему лицу.
— То, что Регин почувствовал притяжение еще с твоего рождения уже делало эту гонку бессмысленной. Ты должна была откликнуться, и откликнулась бы, но Регинис сам всё испортил, а после вмешался Оркан. Что до того, что никогда не привлекала, это не так. Красота всегда привлекает, но наши стихии не приняли бы друг друга.
— Не понимаю, — я мотнула головой, освобождаясь от захвата и отошла от него. — Я чувствовала притяжение с Орканом.
— Нет, глупышка, — Вайтор усмехнулся, — ты чувствовала не противление, но не притяжение. Ритуал слияния, если бы вы его провели, дал бы отрицательный результат, я в этом уверен. Вы не приняли бы друг друга. Не понимаешь, — уверенно произнес Вечный и вернулся к креслу. — Любопытно, чему тебя вообще обучал Тер, если о ритуалах и обрядах Созидающих ты знаешь так мало.
— Папа учил меня законам Созидания, — буркнула я. — Учил пользоваться силой.
— Миляга Тер, — хмыкнул Вайторис. — Он ведь даже не думал, что из-за тебя начнется грызня. Он не готовил тебя в супруги одному из нас, хотел, чтобы ты сама выбрала дорогу. И даже то, что Регин ждет твоего взросления никто, из нас не понял сразу. Он ведь чаще остальных был у вас, и возился с тобой тоже больше остальных, или, верней сказать, единственный. Подарки, прогулки, сказки у камина. Регинис заботился о тебе, нежная моя. И если бы ему позволили, то и вовсе забрал к себе, как мне кажется. Могу его понять. Когда в твою жизнь врывается то, чего никак уже не ждешь, то несложно превратиться в наседку. Признаться, когда осознал происходящее, даже позавидовал ему. Никто из нас уже не ожидал ощутить пресловутое притяжение, и уж тем более не мечтал о слиянии, как и о чистом потомстве, которое унаследует дар Созидания. И вдруг у Терраиса рождаешься ты. А после и Регинис начинает тихо сходить с ума. Ты бы знала, как он шарахался от женщин, — Вайторис рассмеялся и покачал головой. — Бежал, как от огня. А когда природа все-таки брала свое, ходил мрачнее тучи. Злой становился, бесился жутко. Против стихии переть сложно, а она уже стремилась к тебе. Однако его сложно осуждать. Согласись, семнадцать лет — срок немалый, даже для нас.
— А Оркан? Я помню, что была влюблена в него, и он…
Вайторис откинул голову назад и расхохотался уже от души. Я досадливо поморщилась, притопнула ногой, чтобы хоть как-то выплеснуть злость, и плюхнулась на свой диванчик, ожидая, когда Вечный закончит хохотать. Наконец, он вытер набежавшие от смеха слезы и весело сверкнул глазами.
