— Я всегда так называл тебя, до последнего возрождения, пока в тебе не проявилась моя сила. Тоже в некотором роде слияние. Да, еще. Я не позволю тебе встретиться с отцом. Я не вижу его и не чувствую, но знаю, что умник Тер вновь готов делиться с тобой знаниями. Они лишние. До скорой встречи, несчастье мое.
Вайторис подмигнул мне и вышел за дверь. Я закрыла лицо ладонями и протяжно вздохнула. Неужели мне никогда не избавиться от него? Неужели он так и будет забирать тех, кто мне дорог? Для чего? И зачем я мужчине, который видел во мне лишь возможную мать для своей возможной будущей избранницы? И к отцу мне, похоже, не пробиться. Придется всё вспомнить самой. Просто нужно еще немного времени, а вот его у меня, кажется, особо нет. Тьма.
Более не медля, я запечатала свой мирок, чтобы не найти здесь сюрпризов от моего могущественного гостя, если вдруг вернусь сюда. Затем прошла до второго бассейна, скрытого от возможного преследования Ская, вошла в воду и… вынырнула у дверей домика в водном мире. Оглядела себя и поняла, что все-таки перенеслась из домика, в какой-то момент поверив в реальность происходящего.
— Хоть бы еще спал, — взмолилась я.
— He-а, не спит, — дверь распахнулась, и мне предстал злой и взъерошенный водник.
— И где носит мое непоседливое счастье?
— А я это… — начала я, но сдулась и поникла головой, закончив, — вот.
— Ну, хоть живая, — Аквей взял меня за плечи и втянул в дом. После утвердил перед собой, скрестил на груди руки и сухо вопросил: — Где была? Что делала? С кем виделась?
Я представила, что он скажет, когда я отвечу на его вопросы, занервничала и сварливо потребовала:
— Не ори на пожилую женщину.
Многозначительный взгляд водника прошелся по моей фигуре сверху вниз, после брови съехались к переносице:
— Ну?
— Мне почти девятьсот лет! Не смей требовать у меня отчета, — моему гонору в это мгновение позавидовал бы даже Оэн Быстрокрылый.
Бровь Ская скептически изломилась. Кажется, мой возраст его не впечатлил.
— Сотней больше, сотней меньше, — отмахнулся он легкомысленно. — Где была, я спрашиваю?
— Там, — я неопределенно махнула рукой и с независимым видом прошествовала к ложу.
Аквей проследил за мной взглядом, я сама на него старалась не смотреть, но желваки, уже плясавшие на скулах, заметить успела. Ох, бесконечный Хаос… Независимо передернув плечами, я уселась на ложе, и мой взгляд уперся в дыру в стене. Ну как дыра, скорей, полное отсутствие стены с той стороны, где была картина. Теперь я могла любоваться видом бесконечного моря. Хотела отметить радикальные перемены, но не успела. Терпение водника иссякло.
Он метнулся ко мне. Вскрикнув, откинулась на спину, и Скай навис сверху, сверкая бликами в глазах. Я ощутила бурный поток его силы, рвущийся наружу. Море, которое должны быть всегда спокойным, потемнело, пошло волнами, всё больше набиравшими мощи.
— За какой Тьмой ты творишь?! — голос Аквея прогрохотал подобно раскату небесного грома. Море отозвалось на него ревом взбесившихся волн. — Ты знаешь, что я почувствовал, когда перестал ощущать тебя рядом?! — Он оттолкнулся от поверхности. — Картина закрыта глухой стеной, ты не отзываешься. Да, разорви тебя Хаос! Я даже не чувствовал нашей связи! В замок к рыжему без тебя мне пройти, в мир зеленого холма дорога закрыта.
— Ты снес стену…
— Да! — рявкнул водник. — Пока пытался убрать проклятую новую стену. Убрал всё разом. Тьма!
Я гулко сглотнула, осознав, насколько стал силен новоявленный Созидающий. После перевела взгляд на Аквея, зажмурилась и выпалила:
— Я встречалась с Вайторисом!
— С кем?! — лицо Ская перекосилось.
— С рыжим, — пояснила я, отползая вглубь ложа.
— С кем?!! — проревел водник. Он вновь уперся ладонями в кровать, поставил на него одно колено, и на породистом красивом лице отразилась явная жажда убийства. Второе колено опустилось на ложе, и водник оказался ближе, я отползла еще немного, не давая расстоянию сократиться. Кровожадная ухмылочка растянула губы Аквея, и он почти пропел: — Не спеши, милая, я уже рядом.
— Это-то и напрягает, — буркнула я, скосила глаза, оценивая расстояние до другого края нашей необъятной постели, но не успела даже дернуться.
Пальцы Ская вцепились мне в щиколотку, он с силой дернул меня, и я оказалась под нависшей сверху суровой глыбой необузданной водной мощи во плоти. Аквей уселся на моих бедрах, припечатав этим к месту и лишая новой возможности побега, и вопросил:
— Женщина, тебе сколько лет?
— Восемьсот семьдесят два, — ответила я высокомерно, стараясь держать лицо, несмотря на положение раздавленного таракана.
— А ум где?
— Здесь, — я постучала себя по лбу.
— Здесь? — Аквей тоже постучал меня по лбу. — Там ничего нет. И знаешь почему? Потому что только пустоголовая курица сунется в пасть к голодному льву! — окончание фразы водник проорал мне в лицо.
— Скай…
— Ты о чем думала?!
— Скай!
— А если бы он снова убил тебя? Ты об этом думала? А обо мне ты хотя бы вспомнила?! Да с кем я говорю! — водник рывком соскочил с меня, перекатился на край кровати и поднялся на ноги. — Тебе как было плевать на всех, так и осталось плевать…
