— В чём проблема? Ножом по горлу — и не будут бдить, — пошутил Дейдара. Правда, как иногда бывало, забыл, что у него нынче за компания.
В карих глазах Джима за стёклами очков блеснули грусть и тревога.
— Мне иногда кажется, что тебя и правда распределят на Слизерин, — тихо сказал он. — И тогда… Нам правда сложно будет тогда.
— Да не бойся ты, Джимми, — Дейдара дружелюбно хлопнул его по плечу. — Распределиться в Слизерин у меня шансов столько же, сколько у тебя, да.
Вместо продолжения дискуссии Джим сделал знак, который активно использовали в общении подростки-маглы Впадины.
— А если маме расскажу?
— Я расскажу, кто разрушил беседку у Филлипсов, — буднично ответил Джим.
Дейдара напрягся.
— О чём ты?
— Ой, не прикидывайся, Дей. Я видел, как ты бродил вокруг их участка после того, как мы подрались с бандой Стива. И что лазил через забор тоже видел, — глаза Джима заблестели. — Скажи, как тебе это удалось? Как ты смог направить магию? Без волшебной-то палочки?
На чердаке повисло молчание. Дейдара размышлял, как выкрутиться, а Джеймс сверлил его требовательным взглядом. Соврать, что имел палочку при себе, не получится. Через пару дней после покупки, увидев, что ребята устроили в саду шуточное сражение на искрах — пока единственном, что могли наколдовать, — Юфимия отобрала у них палочки и заперла. Выкрасть их незаметно из-за магического замка было невозможно.
При этом Дейдара не чувствовал, что хочет отбрехиваться от Джима сказками про то, что зажмурился, очень-очень сильно захотел и оно само получилось. Всё же Дейдара растил себе напарника, а напарнику нужно доверять.
— Хорошо, — проговорил он, наконец. — Я покажу. Только никому ни слова, мм!
— Клянусь Гриффиндором, — серьёзно сказал Джим.
Дейдара кивнул и поманил его за собой. Осторожно и тихо ребята спустились по лестнице, проскользнули по первому этажу и вскоре оказались на улице. На траве блестела роса, и лёгкий рассветный туман ещё висел над Годриковой Впадиной.
Отойдя подальше от дома, почти к самой границе территории Поттеров, Дейдара нашёл свой излюбленный участок земли без деревьев. Там он опустился на одно колено.
— Ты чего? — удивился Джим.
— Молчи и смотри, — шикнул на него Дейдара, концентрируя чакру. Он быстро сложил несколько печатей и, тщательно контролируя энергию, ударил открытой ладонью по земле. По той прошла волна, которая, достигнув края плодового сада, повалила молодую грушу.
Повернувшись, Дейдара увидел Джима с отвисшей челюстью. Ещё и подозрительно молчаливого Джима.
— Ну, как-то так, ага, — произнёс Дейдара настороженно.
Джеймс медленно повернулся к нему.
— Научи!
***
Делая вид, что поглощён содержимым труда Адальберта Уоффлинга «Теория магии», Итачи размышлял. Книга для первоклашек была не в состоянии дать ответы на большинство его вопросов. К примеру, в ней говорилось, что для правильного наложения чар необходимо строгое соответствие вербальной и жестовой форм спецификации поставленной чарам задаче. Означает ли это практическую невозможность сотворения заклинаний, ниндзюцу этого мира, без волшебной палочки или аналога-проводника и выкрикивания формул? Книга об этом умалчивала, однако, базируясь на собственном опыте, Итачи предполагал, что дело в том, что информация в учебнике неполная. Скорее всего, автор не хотел загружать юные головы сложностями более продвинутого творения техник. В противном случае Итачи был крайне разочарован перспективами.
Ему всегда было интересно учиться, постигать новое. Наверное, отчасти потому, что в этом он был хорош. Ни одна встреченная техника с точки зрения теории не осталась для него нерешённой задачей. Итачи анализировал, собирал информацию, представлял, как противодействовать любому потенциальному ходу врага. Своих врагов он знал, как облупленных; знал также и «друзей». В его ментальном хранилище содержались схемы, как убить каждого из товарищей по Акацуки, причём далеко не по одной на человека. Итачи любил иметь несколько вариантов действий на выбор. Любил он также действовать скрытно, из тени. Поэтому перспектива выкрикивать чары ему так не нравилась.
«Можно ли оптимизировать?» — задавался он вопросом.
Пока слишком мало информации. Нужно дождаться школы, уроков: для получения знаний — раз, для наглядных примеров других колдующих — два. Чем больше выборка, тем более статистически точны наблюдения. Терпение никогда не изменяло Итачи, вот и сейчас он был готов ждать.
Также пора было возвращаться к давешнему вопросу, заброшенному на практически пять лет. Свою семью этого мира Итачи хотел найти вовсе не из-за любви или неких иных тёплых чувств: ему попросту было любопытно. Любая нерешённая загадка томила, и Итачи не мог успокоиться, пока не докапывался до истины. Привычка АНБУ.
