На соседней кровати Хината тихо вязала, аккуратно перебирая нити. Она часто приходила к нему, но не чтобы поговорить — просто молча побыть рядом, поработать, изредка обменяться парой фраз, преимущественно на тему того, что прочитал Итачи в учебниках. У Хинаты не было времени читать: она вязала дни напролёт, обеспечивая их обоих тёплыми вещами. Итачи это занимало и в определённой мере трогало. Забота других — непривычная вещь для нукенина, а Хината действительно выказывала заботу о нём. Забавно даже: наследница одного из сильнейших кланов Конохи — о нукенине Скрытого Листа. В обычных условиях невероятно до абсурдности.
Хината в принципе была в глазах Итачи шиноби с крайне малой вероятностью существования. Как странно, что клан не попробовал выжечь в ней всю эту доброту, человечность… И в то же время, Итачи бы сказал, что Хокаге не хватило придумки, чтобы использовать таланты Хинаты, как следовало. Вся такая мягкая, нежная, отзывчивая, Хината была очень комфортной для других. С ней не в тягость было проводить время, и разозлиться на неё — почти невозможно. Раз уж клан отказался от идеи сделать её следующей главой, Коноха могла бы взять девушку под крыло, дать нужное воспитание; в деревне немало достойных шпионов, чего стоил один только Джирайя-сама. Хокаге стоило подтолкнуть Хинату на этот путь, сделать агентом внедрения — она просто создана для подобной работы. Её характер и манеры позволяли найти подход к любому; девушке было ментально легко начать доверять. Теневая и ненавязчивая, Хината сделала бы фантастическую карьеру шпиона. Разве что глаза пришлось бы поменять на обычные…
Итачи поймал себя на странном чувстве. Наблюдая за Хинатой, за тем, с каким усердием она старается ради не только себя, но и него, Учиха ощутил, что хочет сделать ей приятное. Когда же такое было в последний раз?.. Наверное, с Конан, ставшей ему добрым другом в Акацуки. Итачи иногда, во время пребывания на базе в Аме, звал Конан в деревню и угощал чем-нибудь. Чаще всего данго, стоит сказать. Может, и теперь сделать нечто похожее?
С точки зрения логики, это имело смысл. Итачи выгодны хорошие отношения с Хинатой, своим единственным шиноби-союзником этого мира. Дейдара, если жизненные пути их и пересекутся вновь, союзником Учихи не станет: слишком болезненная у него гордость. Следовательно, нужно держать подле себя Хинату: носителя Кеккей Генкай, медика и потенциального шпиона. Причём для лучшей привязки стоит использовать собственное оружие Хинаты — доброту. Решено.
Сказав Хинате, что прогуляется, Итачи покинул здание и потихоньку выбрался с территории приюта. Успевший за годы хорошо изучить окрестности, он знал, что в восьми кварталах на юго-восток расположена кондитерская.
Войдя, Итачи окунулся в мир запахов выпечки и глазури, лакрицы, мармелада, засахаренных фруктов. Восхитительно. У бывшего нукенина совершенно не приличествующе статусу потекли слюнки. Когда он позволял себе отвести душу на сладком? Наверное, как раз тогда с Конан, когда они сидели на одной из многочисленных высоких крыш Аме и, запасшись данго, обсуждали жизнь…
Тряхнув головой, Итачи поспешил к прилавку, на ходу вытаскивая кошелёк.
К тому времени, как он вернулся, Хинаты уже не было в его комнате — ушла к себе, наверное, потому что соседи Итачи вернулись с улицы, как и прочие дети. Приближались семь часов вечера, и воспитательницы согнали детей в здание, чтобы те привели себя в порядок после игр и умылись перед ужином.
Бегло взглянув на мальчишек, с которыми делил комнату, Итачи вышел, не обращая внимания на их неприязненные взгляды. Хината сейчас, скорее всего, тоже не одна, поэтому Итачи предпочёл прокрасться на чердак и припрятать сладости до ночной тренировки.
Ровно в полночь проснувшись, Итачи сел на кровати и огляделся. Другие мальчишки беспробудно спали, и он выбрался из комнаты, а затем через окно в туалете выскользнул на карниз, прошёл по нему и по водосточной трубе забрался на крышу. Тёплый ветер трепал волосы, и луна ярко светила, такая красивая, полная — и Итачи остался на крыше, устроившись на краю и свесив ноги вниз. Умиротворение стремительно завладевало им, и Итачи сдался без боя.
Так его и нашла Хината, пришедшая несколькими минутами позже. В удивлении моргнула — она привыкла, придя, видеть Итачи уже за упражнениями.
— Доброй ночи? — с лёгким вопросом в интонации проговорила она.
— Доброй, — откликнулся Итачи. — Как насчёт повременить с тренировкой, Хината? Я приготовил кое-что другое сегодня.
— Как скажешь, — покладисто, хотя и с любопытством, сказала она и села рядом. — Что ты придумал, Итачи?
— Подожди, — он поднялся и забрался через окно на чердак, взял большую коробку сладостей, купленных днём, и вернулся к Хинате. — Держи, — он подал коробку Хьюге, вновь опустился рядом.
— Что это? — спросила Хината, внимательно рассматривая картонную коробку.
— Открой.
Она открыла и удивлённо вздохнула. Повернувшись к нему, улыбнулась.
— Сладости, да? Но ведь… — улыбка потухла, сменившись озабоченностью, — это, должно быть, дорого.
