Заниматься на общефакультетском пространстве Итачи не слишком нравилось, однако выбора у него не было: в спальне залёг скучающий Уолтер, который остался на каникулах в школе из-за желания родителей провести время вдвоём где-то на тропических островах. Если Эйвери и было обидно, он выражал это исключительно усилившимся глумлением над Итачи и Северусом. Причём если первый обращал на него не больше внимания, чем на снегопад за стенами замка, последний легко поддавался на провокации и даже несколько раз пытался ввязаться с Уолтером в драку. Только вмешательство старост их остановило.
Покидать же совсем слизеринское общежитие Итачи не хотел: в нём было тепло, возле камина почти даже жарко, в то время как и в библиотеке, и в неотапливаемых классах было, мягко говоря, прохладно. У Итачи уже третий день болело горло, и он не хотел рисковать.
Вычитав, что нужно, Итачи отложил книгу и взялся за волшебную палочку. Перед собой он положил очки в тонкой светлой оправе и, прикоснувшись к ним палочкой, забормотал формулу. По оправе пробежала искра. Надев очки, Итачи поднял на уровень лица небольшое зеркальце — и раздражённо цыкнул, не увидев в отражении результата.
— Что ты пытаешься сделать? — спросила наблюдавшая за ним Ева Флинт.
— Не важно, — ответил Итачи, снимая очки и вновь шелестя страницами.
Вместо того, чтобы вернуться к подписыванию открыток с поздравлениями, Ева подошла к Итачи и опустилась в кресло рядом с ним. Быстрее мысли захлопнув книгу, Итачи мрачно покосился на неё.
— Покажи, — сказала Ева, притягивая книгу к себе. — Я могу помочь. Что ты хочешь сделать с этими очками?
— Какая тебе разница?
— Я староста и должна помогать младшекурсникам.
Итачи оценивающе прищурился, взвешивая все «за» и «против». С одной стороны, просить о помощи он не любил. С другой, он провозился с этими чарами уже неделю и всё никак не мог добиться результата. Неприятно признавать, но данная магия пока была выше понимания Итачи.
— Я хочу заколдовать очки так, чтобы глаза за их стёклами казались обычными серыми, — выдавил из себя он.
— Вот оно что, — Ева удивлённо посмотрела на него, но так и не задала вопрос, который Итачи ожидал услышать. — Хорошо… что за формулу ты пытался использовать?
— Вот эту, — открыв нужную страницу, Итачи указал кончиком палочки. — Я не понимаю, почему она не работает.
Ева задумчиво потёрла висок.
— Проблема в том, что ты пытаешься статично изменить цвет, — наконец сказала она. — Однако в случае предмета за стеклом это не сработает, потому что, во-первых, для изменения свойств предмета посредством воздействия на другой требуется иной подход — ты узнаешь об этом у профессора Флитвика на старших курсах, а во-вторых, в случае с глазом необходимо добавить элемент динамики. Глаз ведь моргает, верно? Следовательно, статичная формула может создать иллюзию вечно открытого глаза, но никак не натурального.
— То есть мне нужно использовать другую основную формулу и привязать её по-другому, — для себя повторил Итачи, прикидывая, где о подобном можно прочитать. — Спасибо, Ева.
— Подожди радоваться, ты всё равно сам её не сможешь выполнить, даже если найдёшь, — покачала головой Ева. — Это слишком сложная для первогодки магия, Майкл, — и прежде, чем Итачи успел возразить, она обернулась и позвала: — Эшли! Можешь подойти?
На другом конце гостиной поднял голову от книги сухопарый четверокурсник, с которым Итачи нередко пересекался в библиотеке, но обращал мало внимания. Сейчас же он обвёл парня изучающим взглядом, когда тот приблизился к их столу в углу. Высокий для своих лет, с худым лицом и острыми скулами, он вежливо улыбнулся.
— Да, Ева. Что случилось?
— Нужна твоя помощь с чарами. Как заколдовать очки, чтобы глаза за их стёклами казались серыми?
Внимательно посмотрев сперва на Еву, затем на Итачи, Эшли поправил собственные очки в тонкой золотой оправе.
— Я могу это сделать. Десять галлеонов.
— Я бы предпочёл объяснение, — прохладно заметил Итачи.
— С объяснением — двадцать.
— Эшли! — вздохнула Ева.
— Моё время и знания не бесплатны, — откликнулся парень, и Ева беспомощно покачала головой.
Тем временем Итачи прикидывал свои возможности — небольшие, к сожалению. А Рождество близилось. Выбора у него не оставалось.
— Я заплачу, — Итачи достал кошель (который имел привычку носить при себе, не доверяя ни соседям по комнате, ни домовикам-уборщикам) и, отсчитав десять галлеонов, положил на книгу по иллюзиям. Потратить двадцать и получить разъяснения он, увы, не мог себе позволить.
— Напиши, что конкретно ты хочешь, чтобы я сделал, — сказал Эшли. Наклонившись, он смахнул себе на ладонь пять золотых монет. — Аванс. Остальное придержи, пока заказ не будет выполнен.
— Договорились, — серьёзно кивнул Итачи и взялся за перо.
***
