Тем же вечером Хината побежала в совятню, чтобы отправить подарки девочкам. Для Лили она связала игрушку-кролика с блестящими зелёными пуговицами вместо глаз; для Гестии — полдюжины пар тёплых носков, потому что девочка часто жаловалась на холодные ноги. У Хинаты также был заготовлен подарок для Мэри: ажурная вязаная крючком накидка, которая очень понравилась девочке, когда та листала журналы, но его Хината собиралась оставить под ёлкой в гриффиндорской гостиной. Оттуда подарки, по словам старшекурсников, перемещались к утру к кроватям тех обитателей замка, кому были приготовлены. Там же, под ёлкой, Хината намеревалась оставить и самый главный подарок, красиво запакованный и перевязанный лентой с переливающимися снежинками, кусок которой отдала ей Роксана Вуд. Хината верила, что Итачи понравится.
Сама она не ждала ничего, хотя и знала, одноклассницы пришлют какие-нибудь сувениры. Гестия, скорее всего, добудет что-нибудь полезное из ассортимента аптеки своих родителей, а Лили порадует домашней выпечкой — она обещала попросить маму испечь. Представляя большую коробку домашних кексов, Хината с улыбкой думала о том, как пригласит Итачи их разделить. Он ведь так любит сладкое, ему понравится!
— Добрый вечер.
— Добрый, — весело отозвалась Хината и подвинулась, чтобы Итачи мог сесть рядом с ней. Так как на Рождество в школе осталось немного народа, в Большом зале оставили лишь один стол, за которым вместе сидели студенты и профессора. Даже директор, сменивший обычную мантию на что-то невообразимо блестящее, присоединился к ним и поочерёдно уговаривал учеников дёрнуть за нитку волшебной хлопушки.
Итачи наклонил голову набок.
— Ты выглядишь очень счастливой, — полувопросительно заметил он.
— Это дух Рождества, — сказала Хината, не пряча улыбку. На удивление, Итачи слегка улыбнулся в ответ. Сидевшая дальше за столом староста Слизерина посмотрела на них и чему-то усмехнулась.
Праздничный ужин завершился, и все, поздравив друг друга, разошлись по общежитиям. Однако шиноби не спешили расставаться: они направились вглубь замка, неспешно и тихо, не привлекая внимания. То и дело Хината на секунду активировала Бьякуган и проверяла, не следует ли кто за ними. В конце концов, убедившись в отсутствии слежки, она кивнула Итачи, и шиноби забрались в первый же на пути незапертый класс.
Им не нужно было говорить, чтобы перейти в атаку. Хината ударила первая, аккуратно и расчётливо метя в шею. Без труда уйдя, Итачи атаковал сам, отточенной серией ударов оттесняя её с простора в неудобный угол. Предотвращая это, Хината сделала ложный замах, а затем поднырнула под блок Итачи и оказалась у него за спиной. Впрочем, Итачи хватило двух движений, чтобы вновь поменяться с нею местами.
Ведомая паутиной привычных действий, Хината поражалась, какими чужеродными казались они ей. Удары, подсечки, блоки — отголоски прошлого, призраки Хьюга Хинаты, чунина Конохи, недостойной наследницы клана. Как они связаны с Хлоей Бенсон, маленькой волшебницей, студенткой Гриффиндора? Какой в них смысл и есть ли он вовсе? Хината задумывалась над этим всё чаще в последнее время.
На сей раз им удалось провести за тренировкой целых полчаса — лишь спустя это время Хината заметила неподалёку первого домовика и дала Итачи знак прекратить. Он остановил атаку мгновенно и поправил растрепавшийся хвост. Всё так же в молчании шиноби покинули класс. Ветер за окном звучал громче, чем их шаги.
— Зачем мы продолжаем это делать? — вдруг спросила Хината, удивляясь сама себе.
— О чём ты? — вынырнув из дум, повернулся к ней Итачи.
— Зачем мы продолжаем упражняться в дзюцу? — проговорила Хината тише, быстрым взглядом додзюцу убеждаясь, что шпионов поблизости нет. — Они не нужны нам в этом мире и обществе. Здесь нет войн, тихие убийства в борьбе за власть не считаются нормой, а для шпионажа используются домовики. Так не лучше ли… — она на мгновенье замялась, но взгляд Итачи призывал продолжить. — Не лучше просто оставить их и стать обычными магами?
Собственные мысли, наконец высказанные вслух, оглушили смелостью и весомостью. Хината вздрогнула. Ещё больше, чем своих мыслей, она боялась ответа Итачи.
Он молчал долгую минуту, глядя перед собой, что-то обдумывая. Наконец вновь повернулся к ней и негромко сказал:
— Я сомневаюсь, что это сработает, Хината. Мы можем обманывать себя, сколько угодно, но никогда не сумеем по-настоящему жить, как маги.
— Возможно, ты прав, — вздохнула Хината, краснея, и с радостью обнаружила, что пора разделять пути. — Спокойной ночи, Итачи.
— Спокойной, — отозвался он и удалился в сторону слизеринских подземелий.
***
