Хината заняла купе примерно на середине вагона, рассчитывая избежать излишних взглядов ищущих свободные места учеников. Несколько ранних, как и шиноби, пташек уже появилось на платформе, и родители помогали ребятам занести вещи и клетки с живностью в поезд. В стороне изумрудным вспыхнул камин, из которого вышел Фрэнк Долгопупс со строгого вида дамой — наверное, матерью.
Стук закрывшейся двери отвлёк Хинату от окна. Опустив шторку на входе в купе, Итачи без труда закинул свой чемодан на багажную полку, после проделал то же самое с чемоданом Хинаты. Когда с этим было покончено, он убрал за уши волосы и сел возле девушки, выжидательно на неё посмотрев.
— Что произошло?
Вздохнув, Хината рассказала ему о происшествии, начиная со стычки с Самантой и заканчивая подробным описанием полученной травмы.
— Доктор Браун сказал, что кости срастаются без осложнений, — заверила Хината, с беспокойством примечая изменения во взгляде Итачи. За окном и в других купе, коридоре уже вовсю шумели студенты, но шиноби не было до них дела.
— Осложнением является уже то, что на тебя напали, — проронил Итачи, хмурясь. — И пусть твои обидчики временно пошли на попятную, я предполагаю, это не последняя их попытка давления на тебя. Ты сказала, эта девчонка, Кэндис, на особом счету у директрисы. Её с приспешницами даже толком не наказали после нападения на тебя, — он кивнул сам себе, будто принял решение. — Полагаю, мне стоит наведаться в этот приют.
— Вовсе нет! — Хината ласково взяла его за руку и заглянула в омут чёрных, как бездна, глаз Учихи. — У тебя большое сердце, нии-сан, но тебе не стоит тратить все его ресурсы на меня.
Хинате не показалось — он вздрогнул, когда она произнесла слово «брат». Поджал на мгновение губы, моргнул и накрыл её тонкие пальчики своей ладонью.
— Больше мне не на кого.
— Это вовсе не так. Откройся миру. Он не так жесток, как наш родной.
— Ты мне это говоришь? — Итачи красноречиво посмотрел на её покалеченную руку.
— Со всей убеждённостью, — кивнула Хината.
***
— Где моя полироль?! Мам, ма-а-ам, ты видела полироль?!..
Пока братец носился по дому в поисках сперва учебника по заклинаниям, затем перчаток для травологии, а вот теперь полироли, Дейдара в столовой степенно допивал чай. Он всё уложил в чемодан ещё накануне и вряд ли что-то забыл. Но даже если ненароком просмотрел — родители потом дошлют. Так что он в упор не понимал, чего Джим развёл такой крик.
— А у тебя всё готово, Дэвид? — спросил отец.
— Конечно, — отозвался Дейдара, не отказав себе в удовольствии тоном подчеркнуть, насколько выше он Джимовой беготни. Ну, по крайней мере теперь — в своей прошлой жизни он вполне мог скатиться до подобного, чем бесконечно бесил напарника. Иногда, впрочем, именно это и являлось целью.
Отец поднял взгляд от очередного патента. Его усталость и тревога так отчётливо бросались в глаза всё это лето, что Дейдара недоумевал: как брат может не замечать? Как продолжает существовать в лёгком, окутанном флёром фантазий мире солнца, добра и мелких забот? Сам Дейдара не мог: слишком явственно пахло вокруг тревогой, чтобы шиноби не различил гнилой душок надвигающихся неприятностей.
— Я знаю, Карлус тебе уже говорил, — произнёс отец, наклонившись к Дейдаре, — но всё же я повторю: будь особенно осторожен в Хогвартсе в этом году. В обществе всё ярче проявляют себя настроения нетерпимости. Мы опасаемся, что тебя это может коснуться в самой неприятной форме, Дэвид. В таком случае, прошу тебя, напиши. Мы с твоей мамой, дядей и тётей позаботимся о том, чтобы элиминировать конфликт.
— Ты прав, дядя Карлус говорил мне. И отвечу я тебе так же, как и ему: если кто-то сунется ко мне — пожалеет, мм.
Отец нахмурился.
— Это серьёзно, сын. Я понимаю, истинный гриффиндорец говорит в тебе сейчас, однако я запрещаю — слышишь, запрещаю! — отвечать на любые попытки вызвать тебя на конфликт со стороны чистокровных детей. Потому что конфликт этот зародился далеко за пределами Хогвартса, твои одноклассники лишь попытаются подражать отцам, поддерживая его. А ты будь мудрее и позволь взрослым самим разбираться со своими распрями.
— Как сказал один мой знакомый: «Твоя так называемая мудрость отдаёт для меня сумасшествием, но я принимаю и вероятность зеркальности ситуации», — ответил Дейдара упрямо. — Я обещаю не начинать никаких разборок сам, но и бегать от драки не стану, — с этими словами он поднялся из-за стола и направился к выходу.
— Дэвид.
Дейдара остановился, обернулся через плечо.
— Присмотри за братом, — просто сказал отец.
— Всегда, — кивнул Дейдара и вышел в холл, где мама усталым и нежным голосом спрашивала у крутящегося Джима, что он ищет на этот раз.
— Голову свою он ищет, вот что! — хмыкнул Дейдара, останавливаясь рядом с мамой. Та мягко пожурила его, но тут же опустила ладонь на плечо и легонько сжала. Не в силах сдержаться, Дейдара потёрся щекой о её руку, и мама просияла, усталость схлынула с её лица. За это Дейдара был готов убивать.
