— Иногда подходишь к цели так близко, что перестаёшь видеть её. Любимый, мы всё успеем, я всегда буду с тобой. Мы всё преодолеем вместе. Я тоже не теряла времени даром и очень многое успела выучить, пока мы были врозь. Я просто не могла оставить тебя одного и вот я здесь. Разлука была для меня смертельной, без тебя остановилось моё время. Всего три дня меня хватило, но я поняла, что ждать твоего возвращения не смогу. Я без страха отправилась в путь на торговом корабле. Меня влекло сюда и ещё одно обстоятельство. Я нашла то, что очень поможет нам. Здесь есть одна древняя старуха, которой силы даны от Него самого. Нынче ночью, она придёт к нам и поделиться со мной таинством Вуду. О, милый, это такая силища, что куда там знамениям, они померкнут перед той мощью, что сметёт всё! А самое главное, этого выскочку, о, как я его ненавижу! Этот наглец, прикрываясь создателем, нацепил на себя лавры освободителя! Глупец, он ещё не знает, что может сотворить такая, как я! Ваши мужские игры — ничто по сравнению с женской ненавистью. Я медленно вытяну из него жизнь, при помощи чар, а потом доберусь до его любимой и до плода их страсти, чтобы и следа его на земле не осталось. Во второй половине моего плана, касающейся его Виолы и младенца, я уже кое-что сделала. Зерно моего обмана уже потихоньку подтачивают эту кисейную барышню.
— Боюсь, мы далеко не уедем на колдовстве, а на обмане вообще никуда, — Людвиг снисходительно посмотрел на Ядвигу.
— Глупости, я сама видела, сколь велико могущество колдовства, когда делают его талантливые и знающие люди. Нельзя сбрасывать со счетов многовековую историю. Я не разделяю твой пессемизм, если свет имеет могущественную силу, то почему тьма должна быть слабее. Я докажу тебе, мы с тобой будем единственными властителями душ, объеденившись в одну огромную силу! Нам помогут, я уверена в этом. Ведь кто-то заинтересован в этом раз мы вместе? Бог, дьявол, мне всё равно. Хотя в существовании первого я сомневаюсь, а как ты? Но некоторое время назад, мои планы чуть не рухнули. Вообрази, любимый, сегодня я почти выдала себя. Я думаю, этот старикашка меня узнал. Ах, как не вовремя!
— Ничего, дорогая, ерунда. Даже если они и догадались, уже повернуть время вспять бесполезно. Никто не верит так сильно в бога, как чёрт. Я видел всё своими глазами и досаде мой не было предела. Но твоя одержимая ненависть к Генри приятно радуют меня, а твоя любовь ко мне так просто окрыляет. Ради счастья в твоих глазах я готов на всё. Расскажи мне, какой замысел возник в этой прекрасной и коварной головке? — Людвиг запустил руку в рыжую шевелюру своей возлюбленной.
— Ты будешь в восторге, это такая прелесть, я вся дрожу от предвкушения нашего торжества над этим чистым и непорочным созданием. Обряд будет свершён в полночь, как того требуют все условия. Магия Вуду одна из древнейших и могучих, я просто уверена, что она, эта сильная старуха, сделает, как надо. Это всё во имя нашей любви, — Ядвига прижалась к Людвигу, заглядывая в его глаза.
— Силы чёрной магии не достаточно, чтобы овладеть душой человека и подчинить её на службу нам. Надо ещё изучить и белую. Дьявольские знаки и ведьминские проклятья не нанесут ущерба душе хрестьянина, — с сарказмом произнёс Людвиг.
Ядвига резко отстранилась от него, в глазах девушки появилось гневное выражение.
— Вы заблуждаетесь, мой повелитель, — в её голосе звучала ирония, — мы знаем столько, сколько нужно для того, чтобы уничтожить воинов белой армии вместе с её предводителями. Сам Люцефер поможет нам в этом, я уверена, не нужно учиться тому, что заранее обречено на проигрыш. Наш господин сильнее их всех, я твёрдо верю в это. — Дорогая моя рыжая дьяволица, не всё так просто. Все великие умы действуют паралелльно. На каждый яд есть своё противоядие. Мы лишь слуги нашего хозяина, но у него есть свои покровители. Противоборство наших сторон — лишь отголосок сражения в самых высоких кругах, порождённых создателем. На каждую нашу новую атаку, они отвечают своими новыми достижениями в борьбе за человечество. И если в средние века можно было разрушить веру в возмездие незначительными манипуляциями с нашей стороны и целые народы падали ниц перед изваянием кровавого истукана, которому приносили в жертву самых просвящённых и невинных, то теперь наших последователей всё меньше и меньше. Я каждый день вижу падение наших, когда-то крепких, позиций и это приводит меня в отчаяние. Ещё этот спектакль, разыгранный на сражении, — Людвиг досадливо поморщился.