Этот талант открылся в нём весьма неожиданно, ещё в детстве. Это приятно удивило его в тот момент, когда надоедливый гувернёр, учивший его словесности, довольно больно стукнул его, ребёнка, по рукам прутом за то, что тот никак не хотел аккуратно выводить буковки. Ругаясь по-французски, этот шамкаюший ртом старикашка, устало плюхнулся на стул и пригрозил, что наябедничает матушке. Людвиг, любивший мать до безумия, сильно расстроился и когда возмущённый учитель приказал ему идти к доске и писать на ней, он подошёл к старику со спины и, по какому-то внутреннему наитию, стал тихонько дуть на его макушку. Тот зевнул пару раз, хрюкнул носом и повалился лицом на стол, захрапев при этом так, что Людвигу пришлось закрыть уши ладошками. Удивляясь и радуясь одновременно такому повороту событий, тем более, что противный старикашка надоел ему до чёртиков своими проповедями о добре, о человеколюбии, о честности и порядочности и зная, что мать весьма щепетильно относиться к его обучению, план созрел мгновенно. Он побежал к ней и сообщил, что старый уважаемый учитель заснул прямо по среди урока. Княгиня, моментально закипевшая от негодования, быстрой походкой направилась в кабинет мужа и имела с ним весьма долгий разговор на повышенных тонах. Отец, хоть и был человеком суровым по отношению ко всем, весьма кичился своим происхождением и отличался высокомерием. Тем неменее, он трепетно любил свою жену, во всём старался угодить ей, потакая любым прихотям. Вот и сейчас, когда Игнесса, нелестно отзываясь о дряхлом старике, выжившим из ума, высказывала своё недовольство в самых резких выражениях, отец не прикословил. Заручившись обещанием мужа, что тот немедленно начнёт искать нового учителя для мальчика, она вышла из кабинета и погладила по головке послушивающего под дверью Людвига. «Всё хорошо, малыш, больше этот отвратный старик не будет досаждать тебе» поцеловала мальчика в лоб и разрешила оставить занятия, пока не найдётся новый учитель. Когда старый учитель-француз покидал их дом, пребывая в полном недоумении от резкости хозяйки, он остановился на пороге, держа под мышкой свои книги, повернулся и долго смотрел на Людвига своими слезящимися глазками, кажущимися огромными и выпученными сквозь толстые линзы пенсне. Потом перевёл взгляд на княгиню.
— Мадам, боюсь навлечь на себя ещё больший гнев и всё-таки скажу, обратите внимание на своего сына, — учитель достал из кармана платок, громко высморкался в него и продолжал, — за всю свою жизнь я ещё не встречал такого способного мальчика. Но подобные таланты могут увести его в обратном направлении, искуству плести интриги и козни он научился независимо от моих уроков. Его взгляды на жизнь имеют под собой шаткую основу, которая весьма далека от основополагающих постулатов. Боюсь, странные таланты вашего мальчика — отметина страшных сил.
Княгиня, сжав губы, выслушала старика, не ответила ему, дав понять, что его слова для неё не представляют никакого интереса. Её сын, её чудный мальчик, доставшийся такими муками и страданиями, был самым лучшим ребёнком на свете и всё его шалости она списывала на необычно раннее рождение и то, что этому предшествовало. Помня всё до мельчайших подробностей, странный сон, своё чудовищное превращение в старуху, преждевременные роды и чудесное возвращение красоты и модолости, она долгое время не могла прийти в себя от этих метаморфоз, прекрасно осознавая их природу.
Первое время она просто боялась подходить к младенцу, боялась увидеть в нем того, кто наслал на неё эти страшные напасти. Но малыш рос совершенно обычным ребёнком, даже почти не болел, как другие дети. А когда он первый раз осознанно улыбнулся ей на руках кормилицы, она и вовсе успокоилась. А позже, он вообще занял все её мысли и стал единственным светом в окне.
Услышав слова уволенного учителя, она внутренне напряглась. Но погнала от себя тягостные мысли. «Бред, пусть говорят, что хотят. Мой мальчик самый лучший и я никому не дам его обидеть» успокаивала сама себя княгиня.
Поиски нового учителя затянулись. По каким-то неубедительным причинам, преподаватели мужского и женского пола просили рассчитывать их после нескольких дней пребывания в обществе десятилетнего мальчика. Ребёнок, когда его спрашивали, почему с ним не хотят заниматься, начинал плакать и уверять родителей, что не имеет представления о причинах бегства от него «хороших людей». Через несколько месяцев в их дом пришла молодая, очень набожная девушка по рекомендации одного из друзей отца. Она производила отличное впечатление своим поведением и всесторонними знаниями во многих науках. Она— то и задержалась дольше всех. В доме воцарилось спокойствие.
