— Я больше не хочу слушать твои отговорки, — заглядывая ему в глаза, начала Альэра, — ну как ты не понимаешь?! С нами столько всего происходит, а я чувствую себя совершеннейшей дурочкой. Наша деревенская жизнь кажется теперь такой далёкой, словно её не было вовсе. Но ведь и там происходили странные вещи. Этот талисман, что он несёт? Кто мы в конце концов? Как ты можешь так равнодушно относиться к моим переживаниям? Что с нами случится дальше? Где наши враги, где друзья? Я словно кукла в твоих руках. Почему ты считаешь, что имеешь право ничего не объяснять мне?
«Она засыпала меня вопросами, которые и мне не дают покоя, как я её понимаю! Но что же ей ответить?» думал Гарни. В глазах Альэры была и просьба и лёгкий налёт негодования.
— Добрый день, господа, едва нашёл вас.
Гарни оглянулся. Возле дерева, где совсем недавно он видел призрака, сложив руки за спиной, стоял Люциан. Мило улыбаяся, он переводил взгляд с одного на другого. Но вдруг, Гарни заметил, как недобро сверкнули его глаза. Что-то давно знакомое, очень непритяное воспоминание всколыхнулось в душе Гарни, но тут же снова затихло и успокоилось.
— Голубушка, вы так взволнованы, — поджав губы, но вполне добродушным тоном, спросил Люциан.
Гарни повернулся к Альэре и, к своему неприятному удивлению, увидел, как вспыхнули румянцем смущения её щёки. «Она довольно странно реагирует на его появление после долгой отлучки» заметил Гарни. Смутная тревога засвербила в глубине души, но он не имел права показывать её, поэтому, стараясь как можно дружелюбнее, он улыбнулся Люциану в ответ и встал, протягивая руку для пожатия. Люциан, довольно холодно и вяло, сжал его руку и шагнул к Альэре.
— Сударыня, я вынужден признаться, время моего отсутствия тянулось слишком долго без блеска ваших глаз и очаровательной улыбки.
Он склонился к руке Альэры, прижался к ней губами и довольно долго не отпускал. «Да ведь он её симпатичен!» догадался Гарни по тому, как дрожала рука девушки и часто вздымалась её грудь. — Господа, я приглашаю вас завтра к себе. Будет несколько высокопоставленных особ, с которыми вам необходимо познакомиться. Вы же не собираетесь вечно жить под крылом графини?
Взгляд Людвига на Гарни был, по меньшей мере снисходительным, если не сказать больше. Последняя фраза, произнесённая в тоне старшего к младшему, добавила в ситуацию надменности. Гарни почувствовал, как закипело в нём мужское самолюбие и, приняв вызов, он посмотрел Люциану в глаза.
— Вы совершенно правы, пользоваться добрым расположением графини до бесконечности, претит моему характеру и я уже кое-что предпринял.
Поймав вопрошающий взгляд Альэры, Гарни улыбнулся ей и подмигнул. Пауза, повисшая в воздухе между тремя людьми, несколько затянулась. Они смотрели друг на друга и если бы пространство между ними можно было увидеть другим зрением, то было бы видно, как оно искрится и потрескивает, словно электричество, возникающее между двумя полюсами. И хотя оно имело единую структуру, но всё-таки, было разным: разделившееся на три части, одна была энергией рождающейся любви, другая — вражды и неприязни, а третья — снисходительного прощения роковой ошибки.
— Дети мои, вы словно прячетесь от моих глаз, все меня бросили.
Появление графини было как нельзя кстати. Выбровская, поддерживаемая под руку дворецким, шла по песчаной дорожке сада.
— Графиня, душа моя, как вы могли так подумать, — Люциан встретил графиню и подхватил под другую руку, — я весьма сожалею, что доставили вам хлопот. Давайте вернёмся в дом, я привёз массу вещей, которые, убеждён, заинтересуют ваш любознательный разум.
Он резко развернул графиню и, что-то быстро говоря, повёл её обратно к дому. Гарни, видя, с какой нежностью Альэра смотрит ему вслед, вспомнил одну из фраз, которая была произнесена Юлианом в той, другой жизни, где Гарни носил имя «Генри»: подавление любовных чувств к кому-либо только усиливает их. Запретный плод сладок, а если и горек, то нужно вкусить его, чтобы проверить.
— Ты идёшь? — в голосе Альэры слышалось нетерпение, — у него действительно, отменный вкус к вещам. Уверена, он привёз чтото интересное.
— Да-да, ты иди, я приду чуть позже, мне не солидно бежать на смотрины диковинок по первому зову, — довольно резко ответил Гарни и смутился своей резкости.
