— Посмотри, какой чудный восход! Новый день полон надежд и труда во благо! — с совершенно счастливым лицом Гарни шагнул к девушке и взял её за руки, — мы пойдём на службу. Помнишь о нашей миссии? Так вот, сегодня мы попытаемся помочь неприкаянной душе Густава. Вперёд, дорогая, надо поспеть к началу. Служба только началась, голоса певчих взлетали под своды храма. Гарни слушал, закрыв глаза, наслаждаясь чистотой и высотой звуков, и совсем не замечал, как менялось выражение лица Альэры, от тревожного до восторженного. Понаблюдав за ней можно было бы увидеть, какое задерживалось дольше, но сделать это было не кому. Гарни растворился в светлом чувстве, которое присуще всем входящим в храм господа, если, конечно, их мысли не очернены негативным воздействием противоположных сил. Дождавшись, когда последний из прихожан покинет храм по окончании службы, Гарни взял Альэру за руку и направился к пастору.
— Преподобный, я к вам за советом и помощью.
— Я слушаю вас.
Гарни, вкратце, упуская факт появлений призрака, рассказал историю брата графини и, в ожидании ответа, смотрел на пастора.
— Что будет с его душой?
Пастор, своим долгим молчанием, доставил Гарни волнений, пока не произнёс короткую, но ёмкую, тираду:
Я не могу вам с твёрдостью обещать, что наказание ему будет мягким. Нам остаётся только надеяться и верить, что господь к чадам своим милостив. Только одно могу вам сказать, сын мой, ваши молитвы, возможно, дойдут быстрее, есть в вас что-то такое, что наводит меня на эти мысли.
На выходе из церкви, Гарни столкнулся со старой женщиной, одетой довольно скромно, но аккуратно. Его, как молнией пронзила мысль, что он видел где-то эту благообразную старушку, истово молившуюся на икону богородицы. Гарни остановился и, вглядываясь в удивительно знакомые черты её лица, пытался вспомнить, где могла произойти их встреча. Осенившая догадка почти парализовала его. «Это та колдунья, к которой ходил брат графини. Но что она тут делает?! В церкви?!». Но задавать такой вопрос незнакомому человеку было бы, по меньшей мере, глупо и бестактно. А странная старушка, смерив Гарни взглядом, сощурилась и тихо прошептала:
— В храме божьем все равны, главное, с чем человек в него пришёл. А я пришла за брата свечку поставить, он уже далеко от этой грешной земли и скоро предстанет перед творцом. Хороший был человек, вот только меня не понял, думал, я против божеских законов. Хоть и учёный был мой брат, да видно, не все учения ему были известны. Ну, да бог ему судья, царствие небесное и вечный покой. И Гарни выдал фразу, постановке которой сам удивился безмерно:
— А разве вас не коробит в церкви?
— Эх, милок, глупенький ты ещё, многого не знаешь. Вот и братец мой тоже так считал, а потом одумался, да поздно было, так и не успели свидеться перед его смертью. Кичился своей учёностью, а тебя так и не научил, что бог людей всякими талантами наделяет, в этом мире всего должно быть в достатке. В чьи руки он даёт свой меч правосудия — нам, смертным, знать не положено.
— Вы говорите так, как будто я мог знать вашего брата? Я не понимаю, — Гарни, с недоумением смотрел на старуху.
— Да о нём и говорю, упокой господь его душу.
Черты лица старухи, мгновенно изменились, превратившись в лицо садовника Рудена, и тут же снова приобрели прежний вид. Она, крестясь, попятилась задом к выходу и пока ошеломлённый Гарни замешкался, подхватывая Альэру под руку, исчезла в толпе людей на улице.
— А что такого она тебе сказала, на твоём лице крайнее удивление?
— А она не показалась тебе знакомой?
— Что-то и вправду есть, но я не могу вспомнить, — Альэра нахмурила лоб.
— Эта та ведьма, к которой ходил брат графини Густав, но как она здесь оказалась, за тысячи вёрст от той страны? — Гарни оглядывался, ища взглядом колдунью, — но есть ещё одно странное обстоятельство. Она— сестра того садовника, которого я похоронил позавчера!
— Ну и что? Что в этом странного?
— На первый взгляд ничего, но если бы ты знала всю историю.
— Так расскажи и я буду знать, — заинтересовалась Альэра, от её взгляда не ускользнуло мимолётное изменение в лице старой женщины.
Гарни понял, сейчас, когда он всячески пытается вернуть их прежние взаимоотношения, умалчивать не стоит. Всю дорогу назад, к усадьбе графини, он рассказывал Альэре о садовнике, упуская пока некоторые детали. Альэра, молчаливая и сосредоточенная, слушала очень внимательно, ни разу не перебив рассказчика.
— Конечно, всё это весьма увлекательно, необычно, и ты с такой горячностью всё рассказываешь.
— Ты считаешь, что я выдумываю?
