Пока Гарни был занят дамами, Эльвиг, с замиранием сердца, ждал своей очередь. Гарнидупс уже успел изучить его и, к своему удивлению, обнаружили невероятные особенности организма молодого человека. все его внутренние органы были расположены наоборот. Сердце справа, а печень слева, всё в зеркальном отображении. Но это обстоятельство совсем не мешало ему, с детства ребёнок не болел и об этой особенности его организма никто не знал. Гарни тоже не собирался говорить об этом, чтобы не внести смуту и панику в умы этих троих. И ещё один немало важный факт, к родовому темечку Эльвига тянулся серебристый, тонкий луч, что говорило об одарённости парня многими талантами. Он всегда был под контролем тех, кто «наверху», за ним не только наблюдали, но и снабжали информацией, которую, по прошествии времени, его разум сможет разгадать. Гарнидупс был искренне рад за Эльвига, что он сможет вписать в историю человечества своё имя крупными буквами и за себя, что смог увидеть божественный канал гениальности. Не испытывая долго терпение юноши, он обратился к нему.
— Что вы сейчас видите самым важным для вас?
Вопрос застал юношу, погружённого в свои мысли, врасплох. Но он быстро собрался и ответил:
— Вы сможете осуществить мою мечту?
— Моя услуга будет такой малостью, по сравнению с тем, что вы сможете сделать для всего человечества через каких-то 47 лет.
Эльвиг поднял на Гарни удивлённые глаза, а потом перевёл взгляд на мать и сестру.
— Я совершу что-то такое, что сделает меня известным?
— Именно так.
В разговор вмешалась Франческа, она была встревожена.
— Моя покойная матушка, когда я начинала заранее чему-либо радоваться, говорила мне следующее: «когда удача идёт к тебе в руки, не радуйся преждевременно, твои руки могут до неё не дотянуться». — Маменька, неужели вы не верите этому молодому человеку, наделённому каким-то невероятным даром? А я ему верю, — робко произнесла Теона.
— Ты всем веришь и вечно страдаешь от этого, — Франческа глянула на дочь с пренебрежением.
— Мне кажется понятно и без доказательств, что этот молодой человек видит далеко вперёд и мы должны благодарить бога за то, что он говорит с нами через него и даёт возможность исправить свою жизнь.
— Что-то ты расхрабрилась, девушка, позволяешь себе в подобном тоне разговаривать со мной, да ещё при посторонних, — пожилая дама рассердилась не на шутку, — спесь я тебе быстро собью.
Но Теона, не смотря на ярость матери, продолжала высказывать свои мысли:
— Каждый человек заслуживает такого обращения с собой, какое он проявляет к другим. Если он не уважает близких, то какого уважения к себе он может требовать от них.
Это был вызов, вызов тирании матери, давящей девушку от самого рождения. Когда Франческа, побагровев от негодования, уже открыла рот чтобы осадить свою зарвавшуюся дочь, приступ кашля смёл, вчистую, весь её план. Колыхаясь всем своим грузным телом, она мучительно кашляла, хватая ртом воздух. Гарни, прочитав мысли женщины, знал, что приступ скоро пройдёт, не помогал ей. Действительно, вскоре, всё успокоилось и Франческа, переводя сбившееся дыхание, вытирала набежавшие от натуги слёзы.
— Вы сказали, что вылечили меня, — расстроенным голосом обратилась к Гарни.
— Да, но ведь я сказал, если вы будете продолжать желчно допекать всех подряд своими нравоучениями, недуг вернётся.
— Извините меня, я всё поняла.
Женщина замахала руками, но весь её вид говорил о том, как мучительно ей осознавать перемены в своей жизни. Стоило лишиться смысла существования таким способом? Досадуя на всех и на каждого в отдельности, она не представляла себе, чем теперь заниматься, чем скрашивать своё приближающееся одиночество, ведь после этой встречи дети вряд ли останутся всё такими же беспрекословными и податливыми.
— Эльвиг, я так и не услышал от вас, о чём вы мечтаете, — спросил Гарни.
— До встречи с вами я твёрдо знал, чего хочу и наметил путь к целе, — заговорил юноша, — а теперь мои мысли выстроились в другом порядке и я рад, что не успел сразу рассказать о том, что теперь оказалось мне совсем не нужно. Есть греческий миф о царе Медесте. Он попросил у богов дар, что бы к чему бы он не прикасался, тут же превращалось в золото. Боги дали ему этот дар и всё закончилось плачевно, Медест умер от голода. Никто не был в этом виноват, ведь человек получил то, о чём мечтал.
— Замечательная история, я рад, что вы вовремя вспомнили его. Надеюсь теперь, вы сможете терпеливо дождаться того момента, когда вам откроется истинная цель вашей жизни.
— Молодой человек, не знаю, благодарить вас или нет, ибо, что произойдёт с моими детьми после этой встречи для меня пока покрыто тайной, — Франческа медленно поднялась со скамьи, — прощайте. Слова, сказанные мне тем стариком, удивительно подходят, словно он знал, о чём мы будем говорить «хорошие манеры человека — на долгую память, плохие — к угрюмому одиночеству» и «если не можешь изменить обстоятельства, измени отношение к ним».
