Хозяйка вышла из своего убежища, и он ужаснулся. Вместо молодой Игнессы, двадцати семи лет от роду, на него смотрела старая, безобразная женщина. Первая их встреча состоялась на балу, устроенном ими в честь получения князем Юшкевичем королевской награды, за удачно проведённые переговоры во Франции. Князь был принят при дворе за острый ум и находчивость, блистал успехами на дипломатическом поприще.
— Да, господин Баровский, это я. Жуткая картина, не правда ли? — дрожащим голосом сказала она.
— Боже правый, но что же это? — Юлиан не скрывал своего неприятного удивления.
Это была великолепная пара. Княгиня с князем, оба высокие, подтянутые, красивые. Их отличала высокомерность в общении со всеми. Последнее время княгиня как-то изменилась, стала более мягкой и доброжелательной. Поговаривали, что она беременна. Только материнство так кардинально меняет характер. Она ещё больше похорошела, её глаза озарились каким-то внутренним, тёплым светом. А тут такие превращения. На доктора смотрела, выжитая как лимон, истрёпанная долгой жизнью, древняя старуха. Абсолютно седые волосы, неопрятными космами, торчали в разные стороны. Сморщенное лицо в сетке глубоких и мелких морщин, было похоже на печёное яблоко. Когда-то небесно-голубые, а теперь выцветшие глаза казались ещё более бесцветными в окружении тёмных кругов. Вместо пухлых, коралловых губ, теперь была тонкая полоска синюшного цвета. Только голос, прекрасный голос, великолепно певший о любви ещё неделю назад на приёме, говорил о том, что это она, княгиня Игнесса.
— Я легла сегодня раньше обычного, почувствовала себя нездоровой. Уснула сразу, и мне приснился странный сон. Большая комната. Два молодых человека страшно дерутся, катаясь по полу. Пожилая дама, по всему видно, из богатого сословия, сложив руки на груди, молиться о спасении, видимо, одного из юношей. Перевес сил был то на одной, то на другой стороне. Оба парня вскочили с пола. Я смогла разглядеть их. Они были одного роста, оба высокие, статные, красивые, каждый по-своему. Один из них был крепкого телосложения, с тёмно-каштановыми волосами. В его больших карих, с золотисто-огненными прожилками, глазах было столько ненависти к своему сопернику и отчаяния, видимо, оттого, что силы были равны. Он сжимал кулаки своих крепких, мускулистых рук, и тяжело дышал. Его смуглый обнажённый торс, в разорванных белых одеждах, был в ссадинах и кровоподтёках. Другой был полной противоположностью первому, одет в чёрный балахон. Чёрные, блестящие, словно намазанные бриолином, волосы были собраны сзади в причёску, как конский хвост. Он был страшно бледен, кожа как пергамент, через которую просвечивались вены. В отличие от своего мускулистого противника, этот был худощав, но жилист. Его глубоко посаженые, с азиатским разрезом, чёрные глаза светились не меньшей злобой. Но мне показалось, что эта схватка доставляла ему наслаждение. Если тот, первый, был зол и решителен, то этот, улыбаясь уголками своих тонких губ, был издевательски спокоен, но тоже настроен решительно. Изящные руки с тонкими пальцами, дрожали то ли от нервозности, то ли от напряжения. Он тоже пострадал неменьше чем первый, так же в синяках. Они стояли, сверля друг друга глазами, недолго. Потом снова слились в смертельной схватке. Обнялись, обхватив друг друга. Тот, который был крепкого телосложения, не разжимая рук, упираясь ногами в пол, тянул худощавого к горящему камину. А худощавый, видимо собрав все оставшиеся силы, противостоял этому натиску, как змея пытался выскользнуть из железных рук своего противника. Но то ли его силы были на исходе, то ли крепыш напрягся до предела, но в какую-то долю секунды, крепыш смог оторвать худого от пола. И так, не разжимая объятий, они упали в пламя камина. Огонь ярко вспыхнул, затрещал, принимая жертву. Оба парня вспыхнули и мгновенно пропали. Через секунду пламя разделилось надвое, в одной половине я увидела расплывчатое лицо парня в белом, на котором отразилась радость и в тоже время печаль. Во втором языке пламени было видно лицо второго, который был в чёрном. Он хохотал. Я услышала чей-то крик. Оказывается, в комнате, кроме почтенной дамы, была ещё юная девушка. По всей вероятности, она тоже видела лица парней в огне, протянула к ним руки и упала без чувств. От такого кошмара я проснулась, долго лежала без сна. Но тут почувствовала чьё-то присутствие в своей спальне. Лунный свет из окна освещал половину комнаты. И представляете, в этом луче я увидела того же юношу, как во сне, того, худощавого Я даже почти не испугалась, потому что ощущение было такое, что сон продолжается. Он подошёл к моей кровати, нагнулся, посмотрел мне в глаза, улыбнулся какой-то странной улыбкой и сказал следущее:
