Желание – это не что иное, как сожаление с примесью надежды, а сейчас, в конце жизни, у меня не было никаких сожалений.
– Можно тебя попросить об одном маленьком одолжении? – спросила я.
– Проси о чем хочешь, – ответил он не задумываясь.
– Ты побудешь со мной до конца? Посидишь рядом со мной в темноте?
Я почувствовала, как его слезы падают на мои руки.
– Да, конечно.
Мы сидели, тесно прижавшись друг к другу, и долго молчали. Я прислонилась головой к его плечу, а он укрыл нас обоих своим черным плащом. Это была самая безмятежная и сокровенная тишина, какую только можно представить. Мой крестный отец, я и темнота.
– Так будет всегда? – осмелилась спросить я и вдруг задохнулась от изумления. Мои глаза начали привыкать к темноте. Из густой черноты проступили четкие тени, словно очерченные мягким сиянием. – Ой, Меррик, – прошептала я, потрясенная, – смотри, какой дивный свет!
МНЕ НЕ НРАВИТСЯ, когда меня спрашивают, что именно пробудило во мне желание писать книги. У меня нет простого и четкого ответа. Тут сошлось множество факторов, множество мгновений жизни, и они прирастали как снежный ком, пока не превратились в лавину. Если бы родители не рассказывали мне сказки и не водили в библиотеку практически каждую неделю, появилась бы у меня любовь к книгам и чтению? Если бы мне не попалась
История Хейзел помогла мне понять, что жизнь состоит вовсе не из грандиозных моментов. Каждая большая радость, каждая по-настоящему сильная душевная боль складываются из мелких, на первый взгляд совершенно обычных и повседневных событий. Но какую прекрасную жизнь создают эти крошечные мгновения!
Невозможно поблагодарить всех и каждого, кто участвовал в создании этой книги, но было несколько мелких, на первый взгляд незначительных событий, без которых «Тринадцатое дитя» никогда бы не появилось на свет.
Однажды утром в 2017 году Ханна Уиттен запостила объявление в одной дурацкой социальной сети. Она искала писателей, готовых обмениваться своими ретеллингами старых сказок для взаимного рецензирования. После долгих раздумий я нажала на кнопку «ответить», и теперь мы прикипели друг к другу навсегда.
Чуть позже Сара Лэндис поставила мне «сердечко» на той же странице и полностью изменила мой мир. Сара, ты настоящий мастер своего дела. Ты не представляешь, как я благодарна судьбе, что оказалась в твоей команде!
А еще позже в том же году где-то в Нью-Джерси на крышу упало дерево, и Венди Лоджиа осталась дома и нашла время прочесть только что полученную заявку на публикацию. С тех пор она продолжает читать все мои (многословные) сочинения. Я не знаю другого редактора, на кого я с таким удовольствием буду вываливать тонны и тонны атмосферных деталей и поворотов сюжета!
Когда Норин Геритс проводила рекламную кампанию для моей первой книги, она позвонила мне, чтобы представиться, и в разговоре упомянула о королевской семье – к которой я питаю иррациональную слабость, – и писательница-дебютантка в моем лице сразу поняла, что попала в надежные руки.
