— Вот это новость! Расскажу папе. Ему будет интересно узнать о таком событии.
— А тебе самой интересно?
— Конечно! Познакомиться с настоящим брахманом дано далеко не всем!
— Тогда договорились. Поедем к нему в гости вместе…, — Мукеш обнял её и прижал к себе.
— Я пойду, тебе надо отдыхать, — Алина мягко отстранила его руку, взяла розу, прошла в коридор и надела туфли. — Созвонимся.
— Может, еще посидишь? — спросил расстроенный аспирант, с надеждой заглянув ей в глаза.
— Не могу, у меня еще дела есть.
— Как скажешь, — Мукеш открыл дверь, вышел вместе с девушкой на лестничную площадку, несколько секунд неуверенно потоптался на месте, потупив взгляд, потом вдруг с силой прижал её к себе и крепко поцеловал в губы. Дремавшая в нём страсть вырвалась наружу. В ответ девушка послушно подалась навстречу ласке, дав понять, что барьера между ними не осталось.
— Не исчезай надолго, — добавил он, с трудом заставив себя оторваться от неё.
— Не исчезну, — шепнула ему на ухо Алина и пошла вниз. Она не любила долгих прощаний. Мукеш подошел к кухонному окну и смотрел её вслед, пока его желанная не скрылась за поворотом арки.
По дороге домой Алина в сотый раз подумала о том, что её знакомство с неординарным аспирантом не случайно. Девушка снова вспомнила историю, когда-то рассказанную ей отцом, и снова попыталась провести параллель между ней и неожиданными событиями, происходящими вокруг: в тридцатых годах её молодой дед вместе с несколькими институтскими товарищами отправился в длительное путешествие по Индостану. Вернулся он оттуда только лет через пять в весьма подавленном состоянии и вскоре умер. Спустя полгода после печального события вдова получила письмо из Кашмира с текстом на санскрите и вложенной туда фотографией мужчины в белых одеждах. Сначала его супруга хотела ответить, что мужа больше нет в живых, но передумала. Плотный железный занавес уже был накинут на всю страну. Она побоялась неприятностей. С тех пор прошло много лет. Никаких новых весточек из Индии не поступало.
Алина вздохнула. «Интересно, где теперь этот конверт? Сохранился, или нет? Cпрошу у папы…».
Еле дождавшись, когда тот придет домой, она пристала к нему с расспросами на кухне во время чаепития:
— Где лежит загадочное письмо, которое прадед получил из Индии?
— Зачем тебе?!
— Как зачем! Мукеш переведёт текст на русский. Вдруг мы сможем узнать, что связывало прадеда с человеком на фотографии?
— Времени с тех пор прошло много, — возразил Аркадий Сергеевич, — нужно ли ворошить события?
— Нужно… найди письмо, ну пожалуйста! — Алина обняла его за шею и чмокнула в щеку.
— Хорошо, сейчас поищу. Где-то оно лежало… по-моему, в шкатулке…, — Папа сдался, — отставил чашку и прошёл в свою комнату. Он не мог отказать дочери и спустя несколько минут вернулся с пожелтевшим письмом в руках.
— Вот оно, дождалось своего часа, — обрадовалась девушка.
Аркадий Сергеевич осторожно открыл ветхий конверт, достала оттуда старый пожелтевший листок и протянул дочери.
— Ничего себе, бумага отдаёт сандалом!
— Еще бы, — ничуть не удивился он, — бумага дорогая — английское производство. Вот до сих пор и благоухает, как надушенный батистовый платочек.
— Приятно взять в руки…, — Алина попыталась прочитать послание и неожиданно расстроилась. Хорошо сохранившийся текст, тщательно выведенный каллиграфическим подчерком, был написан не на английском, а на совершенно неизвестном ей языке.
— Текст нам не прочитать. Тут без специалиста явно не обойтись…, а фотография хоть цела?
— Посмотри сама.
Алина взглянула на неё и окончательно разочаровалась. На том месте, где должно быть лицо человека, образовалось черное пятно. Видимой остались только одежда.
— Жаль…, а письмо я обязательно покажу Мукешу. Возможно, он сможет прочитать.
— Попробуй, — Аркадий Сергеевич внимательно взглянул на дочь, — куда тебя затянет эта ниточка?
— Какая ниточка? — не поняла Алина.
— Ниточка, которая связывает нашу семью с Индией…, даже молодой человек у тебя оказался хоть наполовину, но индусом…, интересно события складываются.
— Я и сама над этим думаю, но мне с ним хорошо. Он необычный — умный и рассудительный. И дед у него настоящий потомственный брахман.
— И я только ради тебя и работаю, — не в тему поддакнул Аркадий Сергеевич, — до сих пор простить себе не могу, что Аллочка — мама твоя умерла, царство ей небесное…
— Я привыкла. Ты у меня мужчина ответственный. И Мукеш такой же, сам зарабатывает, и неплохо. И вообще, он мудрый не по годам!
— Хорошо, если бы так было всегда…, — Все, я иду спать, — Алина чмокнула папу в щеку, — спокойной ночи…
Следующие несколько дней Мукеш с утра носился по университету, выискивая преподавателей и сдавая зачеты, после обеда бежал на процедуры, затем в издательство. К концу недели он сдался. Потеря сил после ранения, все же, сказывалась. А еще он поймал себя на мысли, что соскучился. Реально. По Алине. Он проделал несколько восстанавливающих энергию упражнений и позвонил девушке.
— Можешь приехать ко мне? — спросил он её без обиняков, — мне без тебя грустно.
