— А я почувствовала, что ты сейчас позвонишь, значит, с хвостами разобрался?
— Все сдал. Не сомневайся.
— Тогда приеду…
Мукеш зажег ароматическую свечу и забегал по комнатам, раскладывая разбросанные по комнате вещи по полкам шкафа-купе.
Только он успел прибраться, как Алина уже звонила в домофон. Аспирант впустил девушку.
— Идем, — он взял её за руку и повел в комнату. Множество медных колокольчиков, свисающих над дверью на тонкой красной нити, несколько раз тоненько прозвенели, приветствуя гостью. Аспирант посадил девушку на диван и сел в кресло напротив.
— Сегодня ты какая-то возбужденная! Что-то случилось?
— Случилось. Бабушка нашла старинное письмо из Кашмира, адресованное прадеду.
Можешь прочитать? — Алина достала из сумочки конверт и протянула молодому человеку.
— О-о, послание написано самим Хари Сингхом Бахадуром, и не на санскрите, а на местном диалекте — смеси санскрита и старинного арабского.
— Кто такой Бахадур?
— Последний, перед разделением Индии на два государства, правитель княжества Кашмир. Видимо, твой прадед был близко знаком с ним. Но почему текст написан не на английском?! Сейчас попробую перевести: «господин Наумов, у нас бунт. В городе снова пролилась кровь. Мусульманские солдаты преследуют иноверцев. Из-за произошедших событий в уме воцарилась тьма… Убили много женщин и детей… Но мы — сикхи. Мы призваны подчиняться воли Богов, что возвышает нас над страданиями и утратами… Ты знаешь, что Душа, которая ищет покровительства Божьего, сливается с Высшей Душой. Не оплакивай их, как положено по вашему обычаю, ибо они пребывают в блаженстве. Сегодня кончается десятый день, проведенный в беспрерывных молитвах и чтении последних страниц из священной Ади Грантх. Но успокоение ко мне так и не пришло. Месть, только кровная месть удовлетворит меня. Заканчиваю писать — спешу на поминальный ужин. Вкладываю в конверт свою фотографию на добрую память тебе — человеку, не позволившему мне бесславно умереть.
С сердечной любовью и признательностью, Бахадур».
— Ничего себе, — только и нашлась, что ответить, Алина. — В общем, права была бабуля, когда сказала, что мы вряд ли узнаем что-либо о его жизни в Индии. Документов не осталось. Кстати, что ты знаешь о сикхах?
— Довольно крупная каста. Проповедуют мистический пантеизм, смешанный с суеверием — религиозное течение, требующее полного повиновения гуру — главарю. Они считают его мессией. Но мессия — человек. Соответственно, ему нельзя поклоняться, но необходимо безоговорочно подчиняться. Стать сикхом — значит стать условно мертвым. Сикх должен быть терпеливым, преданным, свободным от предрассудков и самое главное — страха. Он должен поступать подобно рабу и преданно служить гуру. Так учит их священная книга — «Ади Грантх». С чтения этих строк каждый сикх обязан начинать свой день.
— Похоже на поведение воинственных фанатиков, — заметила Алина.
— В общем, да. Таковы их обычаи. Секта образовалась в шестнадцатом веке благодаря учению бродячего проповедника Ненака, пытавшегося примирить Индуизм с Исламом. Идея, конечно же, утопическая. Увы, религиозные фанатики до сих пор не примирились. Особенно после раздела территории общего государства на две разные иноверные страны. В двадцатом веке появилась другая, более современная теория. Сикхов повысили в статусе и стали представлять как некий «рыцарский» орден, с иным мировоззрением — орден уже не примирял, а наоборот, призывал защитить индуизм от ислама. У них появилось понятие кровной мести, заимствованной у того же ненавистного им ислама. Вот такие изменения произошли в умах людей. Религия во все времена служила яблоком раздора.
— Это точно.
— Сейчас сикхи активно занимают места в силовых структурах и руководстве страны, пропагандируя непримиримость с иноверцами. Их современная концепция вероисповедания значительно отличается от средневековой — основополагающей. В те времена Ненак учил, что нет ни индусов, ни мусульман. Он не признавал Веды, Шастры, равно, как и Коран. При всем этом он не мог отказаться от кастового устройства. Ему, как основателю религии, было невыгодно такое положение. Он же гуру!
— Интересно, что общего могло быть у прадеда с этими «гуру»?!
— Скорее всего, их вместе свел какой-то случай. Об этом есть намек в письме, но не более того. Если хочешь, обратимся в архивы Индии. Может, там что-нибудь и проясним, — Мукешу нестерпимо хотелось закончить разговор, похожий на лекцию. Сейчас он желал только любви. Все остальное не в счет, в том числе и письмо. С ним можно разобраться и позже.
— Хорошо, — согласилась с его доводами Алина.
— А я, между прочим, деду уже успел позвонить. Голос у него приятный…
— Что он у тебя спрашивал?
— Ничего особенного. Он волновался и даже, как мне показалось, заплакал. Длинные разговоры будем разговаривать после моего приезда. Все. Больше не спрашивай меня ни о чем. Ты сидишь рядом и не даешь возможности лишний раз себя приласкать.
Алина смолчала в ответ.
«Стесняется показать свои чувства? Ах так! Ладно!»…
Считав на подсознании молчаливый сигнал к действию, Мукеш попросил:
