— Встань на минутку, — и потянул Алину за руку, чуть приподняв с поверхности дивана, одним щелчком разложил его, затем неожиданно притиснул девушку к себе и, не дав ей опомниться, с жаром приоткрыл в поцелуе её розовые губы. Через секунду его мозг принял следующий сигнал с просьбой о более чувственной ласке. Осторожно, наблюдая за реакцией, он руками залез ей под свитер, и резко потянув его вверх, вывернул наизнанку и снял через голову. Его нос тут же уткнулся в выемку между упругими грудями. Ощутив приятное тепло, исходящее от ароматного девичьего тела, он принялся изучать его при помощи искусных ласк. На пол незаметно упала снятая юбка, следом лифчик и кружевные трусики… Алина полностью расслабилась — на ощупь с закрытыми глазами перебирала его шевелюру.
Мукеш и не понял, когда успел раздеться сам… Горячее переполненное желанием мужское тело властно подмяло девушку под себя. Она с удовольствием двигалась в одном ритме с ним… Постепенно их тела становились менее и менее весомыми и, в какой-то момент, будто очутились в воздухе. Неописуемое блаженство царило в душах… Сколько времени длился захвативший их экстаз, определить невозможно. Они и не заметили, когда опустились вниз…
«Ритуал свершился, — Мукеш оценил ситуацию исходя из традиции, — теперь она моя жена».
«Все. Он только мой, — подумала Алина, — никому не отдам…»
— Что ты со мной делал? — спросила она.
— Занимался согласно психоэнергетическим практикам из древних трактатов — соединением йоги с бхогой, то — есть телесными наслаждениями.
— Невероятно, но я почувствовала себя на седьмом небе от счастья!
— На тринадцатом, — поправил девушку аспирант.
— Почему на тринадцатом?
— По гороскопу майя небо делилось на тринадцать уровней. Тринадцатый, самый последний уровень, олицетворялся с теми, кто владеет небом, душами людей и переходным состоянием от жизни к смерти. Так что, ты совершила первое восхождение к венцу творения. Будем развивать свои способности дальше. Надеюсь, ты не против?
— Не задавай провокационных вопросов. Лучше скажи, мой самый умный и смелый мужчина: отсюда ли происходит понятие — умереть от счастья? Ведь в момент соития счастье кажется таким огромным, что заслоняет собой весь остальной мир. Тебя в нем не существует. Правильно?
— Наверное, правильно. Философия — штука непростая… Иди ко мне, — Мукеш прижал девушку к себе. — Буду звать тебя не Алиной, а Абхой.
— Почему?
— Абха — означает «сияние». Красивое индусское имя. Вот как раз сейчас ты сияешь, как бриллиант.
— Уговорил, буду Абхой…, звучит гораздо приятнее, нежели примитивное — кисуля, или «рвотный» зайчик…
Так они и провели весь день…, до вечера, постигая древние мудрости. Опомнились только тогда, когда зазвонил телефон. Мама спрашивала — есть ли хлеб в доме. Она уже вышла с работы. В этот миг он очень пожалел, что не имеет собственного жилья. Он решил заняться решением насущного вопроса сразу после возвращения из Дели…
— Мне пора. — Алина заторопилась. Мукеш попробовал уговорить её еще немного побыть с ним, но девушка отказалась — не хотела встретиться с мамой.
Аспирант с неохотой вызвал такси, проводил Алину до машины, поцеловал на прощанье, дал водителю денег, закрыл дверь и подумал: «действительность снова разлучила меня с Алиной на пару дней. Ничего, переживу. Буду собираться в дорогу. Куплю русские сувениры в подарок. У деда, должно быть, все есть. Наверняка, трудно чем-либо удивить брахмана».
Он еще долго не мог успокоиться. Даже от ужина отказался — предпочел закрыться в комнате и читать древние тексты. Работа обычно помогла ему справиться с потоком неожиданных мыслей, но только не на этот раз. Образ Алины, одетой в дорогое сари, не давал ему покоя. Он отбросил книгу и лег, стараясь уснуть, но сон не шел. Вместо него показался храм, расположенный внутри горы. И снова перед глазами появилось изваяние Шивы. На этот раз он держал не колесо, а трезубец. Мукеш дотронулся до него и поймал странную мысль, исходящую, как ему почудилось, от божества: «Я покажу тебе прошлое. Без прошлого нет будущего…».
Алина вошла в квартиру, разделась и направилась в ванную.
Приняв душ, накинула пестрый махровый халатик, прошла в комнату, открыла дверцу шкафа, нашла хранящееся в глубине полки еще с интернатовских времен желтое сари из искусственного шелка, приложила его к телу и вдруг поймала себя на мысли, что отныне хочет обсуждать дела только с Мукешем. Он знает все, может все объяснить и поступать грамотно. Невольно девушка подумала о том, что сделал бы папа, если бы на него напали? Ответ напросился сам: драться он бы не стал точно. Скорее, попытался бы увещевать нападающих. Слишком интеллигентный. Увы. Теперь ей казалось, что это качество воспитания не всегда уместно.
