Тринадцатое Поле полностью

– Никита… – проговорил он. – Новообращенный… Хоть он и безоружен, листвяным призракам не достать его. Он совсем не так прост, как я думал сначала. Он… видел Морок. Она не убила его, она его отпустила невредимым. Он вышел живым из Поля Руин и ничего никому не сказал о том, что было там. Он пробежал через рой вывеньгов без повязок на лице – и остался жив. Твой Пес, Бритва, напал на него, но получил рукоятью меча по лбу и не смог его даже поцарапать. Пусть он сам скажет!

– Новообращенный хорошо бегает! – хрипло сообщил Гаута. – Я привык сражаться с воинами, а не с зайцами.

– Большая Секира и Костяная Голова все не дают о себе знать! – скрипнул зубами Бритва. – Молись Создателям, оружейник, чтобы они нашли твоего новообращенного, а не угодили в Пасть к листвяным призракам!

Что ответил на это Макс, я не услышал. Кто-то, неслышно подкравшийся сзади, крепко ухватил меня железной рукой за шею и ударил головой о камень. Должно быть, на мгновение я потерял сознание. По крайней мере того, как меня волокли несколько шагов, чтобы бросить под ноги Мертвого мастера, я не помню.

– Новообращенный, – услышал я над собой и со стоном открыл глаза.

Воин в зеленой куртке склонил до блеска выбритый череп, рассматривая меня, усмехнулся и пнул сапогом под ребра. Я перевернулся на спину и неожиданно ткнулся взглядом в лицо Макса. Оружейник поспешно отвел глаза.

– А где Секира? – прозвучал голос Бритвы.

– Секира ушел к призракам, – ответил бритоголовый. – Я заметил его только тогда, когда он уже погружался в Пасть. Призраки легко увели его за собой – у Большой Секиры были вырваны глаза.

– Кто?! – задохнулся Гаута.

Бритоголовый – должно быть, это его звали Костяной Головой, – не ответил. Тогда Мертвые как по команде уставились на меня. Я попытался встать, но тупой конец копья пихнул меня снова на землю.

– Новообращенный… – задумчиво проговорил Бритва, мигая Псу.

Тот с готовностью подскочил к Максу, ударом в живот сломал оружейника пополам, легко поставил на колени и с лязгом вытащил меч из ножен. И вопросительно посмотрел на Бритву. Мертвый мастер предостерегающе поднял ладонь:

– Погоди пока… Новообращенный… – повторил Бритва, глядя на Макса. – Самый слабый воин клана Золотого Дракона. Безоружный. Прикончил ратника двух колец голыми руками. И не просто так, а, изуверски искалечив, отдал на растерзание листвяным призракам. Ты хочешь меня обмануть, оружейник? Кто он, твой Никита?

Макс промолчал. Гаута ударил его рукояткой меча в лицо.

– Кто он, оружейник?

Макс выпустил изо рта кровавый сгусток и простонал что-то неразборчивое. А Бритва присел на корточки надо мной, лежащим. Рукой, облаченной в ратную металлическую перчатку, сжал мой подбородок.

– Не понимаю… – сказал он, глядя на меня, но обращаясь к Максу. – Если этот новообращенный лишь с виду слабак, а на деле – великий воин, зачем тебе, оружейник, понадобилось искать встречи со мной, вести переговоры, обманом вводить его в Поле Руин, чтобы он принял вызов гхимеши? Пускай Золотой Дракон сделал бы ход, отправив своего воина добывать каф для Старейшего и Всевидящего Ирри. Где ты ищешь выгоду, оружейник? Ты говорил, что новообращенный слаб и неопытен; приняв вызов, он погибнет, открывая возможность сделать ход нам, Мертвому Дому. И ты не просил никакой награды, кроме легкой смерти. Я чувствую в твоих действиях ловушку, но не могу увидеть ее.

– Он не похож… на других… – кривясь от боли, сказал Макс. – Но ему не добыть каф. Как бы он ни был проворен и удачлив, этого он сделать не сможет…

Встряска от ударов нисколько не прояснила кашу в моей голове. Я все еще не верил в то, что видел и слышал. Макс – предатель? Он продал меня Мертвым? Посылает на верную смерть только затем, чтобы Драконы наверняка проиграли свой ход и открыли дорогу к Тринадцатому Полю Мертвым?

Зачем?

Бритва отпустил меня. Я все-таки соскреб себя с земли и сел, раскинув ноги. Больше меня не били.

– Я выполнил то, что обещал, мастер, – проговорил Макс. – Вели своему Псу отпустить меня. И, пожалуйста… позволь мне поговорить с Никитой. Всего пять минут. Пять минут! Разрешаешь?

Бритва, чуть помедлив, кивнул. Он разрешил.

Мертвые разошлись – встали кругом так, чтобы держать в поле зрения и нас двоих, и друг друга. Кроме того, Бритва дал приказ обнажить оружие.

– Если выкинете какую-нибудь штуку… – предупредил он. – За секунду обоих порубим на куски. А то, что останется, сбросим в Пасть листвяных призраков…

– Макс?.. – только и смог я проговорить, когда мы остались с глазу на глаз.

Не может же все быть так паршиво. Сейчас Макс объяснит мне, и я пойму.

Оружейник тяжело опустился на землю, сжал голову руками, собираясь с мыслями.

– Погоди, погоди… Так… Как он мне вломил… Никита! Прежде всего прости за то, что я… я…