Под стеклом стола лежала пожелтевшая таблица экологической лотереи. Она выдавала инструктора Позорькина с головой. Выходило, что наряду с гражданами и это ответственное лицо дало слабинку и проявило живой интерес к судьбе якутских стерхов.
Позорькин уселся во вращающееся кресло от вагонного завода - там, как и на любом социалистическом предприятии, имелся цех ширпотреба. Уселся и окинул взором вошедших.
- Газету, говорите? - спросил он и сделал оборот вокруг оси, оттолкнувшись от пола коротенькими ножками.
- Да, газету, - осмелился сказать правду Прорехов.
- Свою, что ли? - спросил Вячеслав Иванович. - Частную?
- Да, - подтвердил Прорехов.
- Но, я слышал, у вас со "Сменой" какие-то неприятности, - намекнул Позорькин на издательскую несостоятельность гостей.
- Да нет, все нормально, - сказал Артамонов. - Просто ребята не захотели развиваться, и мы решили открыть новую газету.
- Какую же? - спросил Позорькин, отмолчав минут пять.
- "Лишенец"! - выпалил Макарон неожиданно для его всегдашней заторможенности. Прорехов с Артамоновым переглянулись - такого сговора между ними не было. Насчет названия речи не велось вообще.
- Кто "лищенец"? - не понял божественного замысла Макарона Позорькин.
- Да не кто, а что, - пояснил Макарон. - Газета так будет называться "Лишенец"!
- А название это хоть как-то увязано с концепцией? - строго спросил инспектор.
- Конечно, - вынужден был поддержать товарища Артамонов.
- Ведь все мы в какой-то мере лишенцы, - встал с ним в ряд Прорехов. Посудите сами - кого церквей лишили, кого денег, кого партии, кого права на выбор, кого газеты...
- Мы пробовали другие названия, - поскакал дальше под гору аксакал.
- Правда, правда, - присоединился к нему Прорехов. - Но ни "Камера-обскура", ни "Любовь к трем апельсинам" не отображают всей полноты идеи.
- И даже "Целенаправленное движение свиней" слабовато, - добавил Артамонов.
- "Целенаправленное движение свиней"? - переспросил Позорькин. - А почему именно свиней?
- Да потому, что естественными носителями балантидий являются свиньи, по ветеринарному просто ответил Макарон.
- Нельзя ли в таком случае познакомиться? - попросил Позорькин почти надсадно.
- С чем, с движением? - спросил Артамонов, пытаясь, как птица, увести инспектора от гнезда.
- С идеей, - сказал инспектор.
- Прямо здесь? - не уловил намека Артамонов. - Это невозможно!
- Почему? - расплылся инспектор. - Где ваша папочка с проектом?
- Она очень обширна, - сник Артамонов и посмотрел на друзей, - занимает несколько томов.
- А вы вкратце, через перечень рубрик и тематических полос. Я пойму, подтолкнул к продолжению беседы Позорькин, прикинувшись профи.
- Хорошо, пожалуйста, - не смутился Артамонов. - "Лишения ХХVI съезда в жизнь!" - материалы идеологической направленности.
- "Культ лишности"! - быстренько придумал на ходу Прорехов. - О проблемах потерянного поколения, "Ничего лишнего" - страничка потребителя.
- Детские выпуски "Лишенчики", - сказал Макарон, уже практически прощенный друзьями.
- "Третий лишний и третий нелишний" - о любви и пьянстве, - продолжил ряд Прорехов.
- Достаточно, - тормознул их инспектор.
- Сами захотели, - сказал Артамонов извинительно. - Мы только по делу.
- Ну хорошо, а какова будет направленность газеты - социальная или политическая? - продлил себе рабочую минутку Позорькин.
- Направленность? Межнациональная! - выкрикнул Макарон. Комплиментарии всех стран, соединяйтесь!
- Газета будет выходить в том числе и на иноземных языках, - пояснил Артамонов.
- В основном на китайском! - сказал Прорехов.
- И лишь часть тиража на немецком, французском и финском языках для городов-побратимов! - довысказал мысль Артамонов.
- Плюс выжимки на русском языке для собственных нужд! - добил линию аксакал.
- Позвольте спросить, - не ленился интересоваться инспектор, - а как будет распространяться газета?
- Веерная рассылка! - выпалил Артамонов. - Директ-мэйл и обольстительная льготная подписка. Везде понемногу, но преимущественно - в китайском городе Инкоу.
- Бывший Порт-Артур, слышали? - спросил Макарон. - Не сам-Артур, а Порт-Артур, ну, помните все эти дела - крейсер "Варяг", "Цусима", борьба с воробьями? - нес аксакал и валил в одну кучу все, что пришлось услышать за шесть лет на факультете журналистики.
- А вы уже договорились с китайской стороной? - спросил Позорькин.
- Конечно, уже заговорились договариваться, у меня даже заплетык языкается, настолько договорились! - залудил Макарон. Любил он иной раз запустить в собеседника зычным спунеризмом типа "он тебе все педераст", "непокобелимые борцы" или "не дороги, а сплошные выибоны".
- Так я не понял, - уточнил инспектор, - договорились или нет?
- Наше дело пердупредить, - сказал Макарон. - А там - как хотят.
- И все же? - впадал в тонкий искус Позорькин. - Согласны они или нет?
- Китайцы рады, как дети! - не задумываясь ни на секунду, отвечал за Макарона Прорехов.
- И корпункт планируется там, на чужбине? - продолжал слушания инспектор.
- Конечно! - лил воду Прорехов. - Все, как у взрослых. Нам сказали: выбирайте любую пагоду...
- "Пагоду"? - всерьез спросил инспектор.
