Абрахам Штейн специализировался на часах и украшениях. Он мог починить практически любой механизм и произвести нехитрые ювелирные работы. Люди несли ему дедовские хронометры с отвалившимися пружинами, броши с частично вывалившимся камнями и разномастные сережки. Он приводил вещи в порядок, переплавлял оправу, а потом выставлял все на продажу, справедливо деля прибыль с владельцем. Я сам в тяжелые времена отнес ему несколько безделушек, доставшихся от покойной матери.
– У меня как раз есть прекрасное кольцо для помолвки, Дуглас, – просияв, сказал старик. – Это была сломанная печатка, которую я переплавил и добавил несколько мелких бриллиантов. Отдам практически даром. Себе в убыток.
Мистер Штейн постоянно намекал, что мне давно пора остепениться.
– Или вот есть такой прекрасный экземпляр. Его принесла старая мисс Польсен. Извини, не могу сделать скидку, сам видишь, это кольцо ее матери, я только слегка его почистил и убрал патину. Но оно стоит этих денег. Твоя девушка будет просто счастлива.
– Моя девушка и так счастлива. Она забрала мою собаку. Вообще-то меня интересуют часы.
– Тоже прекрасно! – просиял Штейн. – Тебе надо давно выбросить это долларовое барахло. У настоящего мужчины должны быть хорошие часы. У меня есть тут замечательные серебряные экземпляры с боем и календарем…
– Вообще-то меня интересуют наручные. Скорее всего швейцарские. Военные с черным циферблатом в прямоугольном корпусе. Что это может быть за модель?
– Ты не собираешься ничего покупать, – покачал головой Штейн.
– На самом деле мне нужна консультация. Я видел подобные часы у одного человека, он утверждал, что его отец привез их из Европы после войны. К сожалению, я не узнал ни модель, ни марку.
Старик поцокал языком.
– Если эти часы входили в комплект обмундирования, которое наши ребята получали во время высадки в Нормандии, то они были бы круглыми. Ничего особенного, стандартная дешевая модель, кстати, циферблат у нее был белым. Их выпускали разные фирмы по контракту с армией. И даже швейцарские часы для военных никогда не были прямоугольными. Кому это надо? Такие корпуса пользовались спросом в 30-х годах в период ар-деко. У меня есть несколько экземпляров часов, которые швейцарские фирмы выпускали для английских военных летчиков и их союзников. Вот, смотри, черный циферблат, арабские цифры, шкала «железная дорога», чтобы можно было отсчитывать секунды, а тут такой значок, который называется «широкая стрела». Это символ Королевских ВВС. Марка «Жежер-ЛеКультр».
– Название очень похоже на то, которое я видел на циферблате. Длинное и подчеркнутое. Я, правда, не могу его произнести. Как вы сказали. Джейджер и еще что? Это по-французски?
– «Жежер-ЛеКультр». Подожди, я кажется понял, о чем ты говоришь. Не эти часы?
Штейн открыл еще одну витрину и снял бархатную салфетку с поддона, на котором лежали другие модели. Он достал прямоугольные часы на кожаном ремешке и выложил их на прилавок.
– Очень похожи! Только здесь белый циферблат.
– Такие есть и с черным. Модель «Реверсо» от «Жежер-ЛеКультр». Только сейчас они больше не выпускаются. Кажется, их прекратили делать в конце 40-х. Нет спроса. Но это не военные часы, а спортивные. Модель придумали в начале 30-х годов специально для английских офицеров в Индии, развлекавшихся игрой в поло. Вся штука в том, что можно перевернуть циферблат стеклом внутрь, и тогда он не разобьется даже если игрок упадет с лошади. Смотри.
Штейн сдвинул большим пальцем часы слева направо, в результате чего корпус заскользил вдоль своего стальной подложки пока не выдвинулся почти целиком. Потом он перевернул его и закрыл, как обложку книги, щелчком отправив обратно в паз основания. В результате на лицевой стороне оказалась глухая задняя крышка с какой-то витиеватой надписью.
– Мне надо вытравить гравировку прежде чем их продавать, – пояснил Штейн. – Не каждый захочет носить подарок для некоего Фила в день совершеннолетия от любящего крестного.
– Подождите, что вы только что сделали? – пришел я в себя.
– Перевернул корпус. Это довольно просто. Хочешь попробовать? Вот, просто нажми с противоположной стороны от заводной головки, доведи до конца, переверни и вставь обратно.
Я попробовал несколько раз. Корпус вставал в пазы идеально, со стороны вообще невозможно было догадаться, что он подвижный.
– Потрясающе.
– Хочешь, отложу их для тебя? Когда избавлюсь от надписи. Кстати, эти часы были куплены здесь в США, с задней стороны основания есть маркировка дилера из Кливленда. Я ее не буду удалять. Так что твой приятель или его отец что-то напутали, если он только каким-то образом не приобрел эти часы в Европе. Или украл. Что ты так на меня смотришь? Все знают, что американские солдаты не брезговали тем, что плохо лежит. Отличный выбор, бери, не прогадаешь. Я отрегулировал пружину, так что они идут практически без погрешности. И царапины я отшлифую так, что не придерешься. Всего 45 долларов. Как я сказал, таких больше не выпускается.
– Я подумаю.
– Ладно, для тебя сорок. Себе в убыток! Практически ничего не возьму за работу.
