Так что я поехал в центр города искать гостиницу «Прескотт» рядом с закрывшимся вокзалом. Мойра сказала, что я не заблужусь. Вокзальная площадь находится в двух кварталах от церкви, которую хорошо видно из-за шпиля, и отличается большим заколоченным зданием железнодорожной станции, с которой горожане так и не решили, что делать.
По дороге в гостиницу я припарковался недалеко от центральной площади, привлеченный неожиданным оживлением. Видимо, заканчивалась воскресная служба, потому что почти все население городка выходило из церкви – основательного белоснежного здания с колонным портиком и действительно выдающимся шпилем с колокольней.
Прислонившись к дереву, я начал внимательно разглядывать прихожан, думая, что вдруг мне повезет, и я замечу в толпе знакомые каштановые кудри и лицо, похожее на молодого Кэри Гранта. Ничего подобного не произошло. Большинство жителей расходились по домам пешком, но были и те, кто садились в припаркованные на площади автомобили. Среди них я тоже не заметил синей «импалы».
Худощавый суровый пастор стоял на ступенях, пожимая руки и обмениваясь с уходящими короткими напутствиями. Я заметил, что особое внимание он уделил одной паре, точнее семейству с маленьким мальчиком лет пяти, которого мать крепко держала за руку. Не заметить их было довольно затруднительно. Отец семейства был пухлым и почти лысым, он все еще держал в руках свою шляпу, что-то агрессивно втолковывая священнику. Его супруга была выше мужа на полголовы и младше лет на пятнадцать. Она была еще очень хороша собой, идеально скроенное платье подчеркивало высокую грудь и тонкую талию, пышные темные волосы были забраны в сетку и прикрыты модной шляпкой. Женщину можно было бы назвать красавицей, если бы не скорбное выражение, не сходившее с ее лица, даже когда она силилась изобразить милую улыбку.
– Любуетесь на владельца нашего города? – услышал я голос слева.
Я увидел старика лет семидесяти с красноречивым багровым носом и самокруткой в коричневых зубах.
– Что, простите?
– Это Абель Темблтон, который беседует с преподобным Линкольном. Богатейший человек и главный работодатель нашего города. Рядом с ним его жена и сын Александр.
– Вообще-то я ищу отель «Прескотт» рядом с бывшим вокзалом. Увидел толпу на площади и решил посмотреть, что происходит. Гляжу, тут многие посещают церковь.
– Колдуотер придерживается старых традиций. Большинство местных жителей методисты, поэтому привыкли жить сплоченной общиной. Ну и преподобный Линкольн много сделал для того, чтобы привлечь людей в церковь. Его предшественник старый пастор Боузи, говорят, читал очень скучные проповеди и почти не общался с прихожанами вне церкви. Поначалу все жалели, когда он ушел на пенсию, но потом оценили энтузиазм отца Линкольна.
– Но не вы? Мне кажется, я не видел вас выходящим со службы.
– Я привык по-своему праздновать день Господень, – усмехнулся старик. – Пока что пастор не смог меня соблазнить кротостью и смирением. Я спокойно сидел на крыльце вон того уютного заведения, в ожидании, когда Долан откроет свой бар, и тут увидел чужака, прячущегося за деревом. Вот мне и стало интересно, что вы тут разнюхиваете, сэр. В Колдуотере редко встретишь незнакомца.
Я подумал, что неудачно начал свой визит в город, раз уже первый же местный пьяница заподозрил во мне подозрительного чужака.
– Мне самому интересно, почему в Колдуотере нет приезжих. Городок же просто создан для туризма. Вся эта нетронутая архитектура прошлого века, целебный источник… Наверняка тут есть и красивые виды на океан. И не так далеко от федеральной трассы.
– Трасса помогает доставке древесины, – заявил старик. – В этом все и дело. Мистер Темблтон владеет лесопилкой и крупной деревообрабатывающей фабрикой, где работает большая часть населения. И его все устраивает. Каждый год городской совет, который у него в кармане, голосует против развития туристических проектов. Не в том смысле, что Темблтон боится конкуренции. Просто ему нравится, как тут устроена жизнь. Что бары закрываются рано, дети могут безопасно гулять по улицам, что тут никто не запирает двери. Он боится, что если в городе появятся приезжие, всему этому придет конец. Случайные люди в поисках развлечений, а с ними придут вечеринки и наркотики… Сами понимаете. Пастор Линкольн его полностью в этом поддерживает. Он постоянно читает проповеди о том, что люди должны скромно делать свое дело и не искушаться излишествами.
Я проследил взглядом за пастором и его прихожанами. Площадь почти опустела, преподобный Линкольн все еще стоял на ступенях церкви, окруженный пожилыми дамами. Абель Темблтон вместе с семейством направился к «роллс-ройсу». Что бы там священник ни вещал о скромности и умеренности, а передвигаться благодетель города предпочитал с комфортом. Шофер открыл заднюю дверь, почтительно ожидая, пока миссис Темблтон отберет у ребенка какую-то подобранную ветку и мягкими понуканиями затолкает его внутрь салона.
– Темблтоны живут не в городе? – спросил я.
