Детвора играла в снежки. Закончив последние приготовления, к ним присоединились взрослые. Все так были поглощены игрой, что не заметили, как стемнело. Зажглись развешенные на ёлке гирлянды. Белоснежный снег отбивал их свет и казалось, что само северное сияние переливается на нём. Из дома доносился запах вкусной утвари со смесью холодного воздуха, щипавший нос.
Складывалось ощущение, что всё вернулось на свои места. Что никто не бросил детей на самостоятельное существование и непосильную ношу. Ожидание чуда и что всё наладится напрочь выкинули из головы все пережитые трудности и лишения.
Вильгельм наблюдал за всеми с крыльца. Несмотря на всеобщее веселье, он не мог к ним присоединиться. Всё из-за терзающего ожидания. Ожидание Алексея, что не возвращался уже пятый день. Очень не хотелось отмечать праздник без него, но вот выглянула луна и последняя надежда начала стремительно таять.
«За всю свою жизнь не помню, чтобы на Новый год выпадал снег. В лучшем случае, просто было сухо. А в худшем – шел дождь. Действительно чудеса».
— Вильгельм! — из раздумий его вывел взъерошенный Андрей. — Кажется, у нас проблемы.
— Только не это, — вздохнул Вилли. — Что там?
— Нам хана! Там танк едет!
— Танк, говоришь, — Вильгельма особо не напугали слова пацана. — Ну, пошли посмотрим.
Взобравшись на наблюдательный пункт сооруженный на дереве, Вильгельм достал бинокль и посмотрел в указанном направлении. Да, это был действительно танк. Огромная махина, задрав длинное дуло вверх и ярко освещая себе дорогу, разрыхляла снег, словно он ледокол в Северном океане. На броне сидело полтора десятка человек. Вскоре начал нарастать рёв двигателя. И тем страннее оказалась реакция Вилли. Как только он увидел столь грозного монстра, то сразу расцвёл в улыбке.
— Всё в порядке, ребят, — успокоил их Вильгельм, идя к воротам, — это свои.
Открыв ворота, они стали ждать гостей, а они уже почти прибыли. Из люка показалась знакомая голова с длинным косами. Подъехав почти в плотную к воротам и чуть не засыпав Вилли снегом, танк остановился.
— Вильгельм, — Барон выскочила из люка и принялась плясать на башне, — принимай аппарат! Махнула не глядя! — она звонко рассмеялась. Её поддержали остальные находящиеся на танке.
— Всё-таки смогли починить? — удивился Вилли. — Я уж думал, что не приедете.
— Без Лёхи бы и не приехали. Ты бы знал, что я выслушала от него, пока он ковырялся в его недрах.
— Я, между прочим, всё слышу! — донеслось изнутри машины.
— Как бы там ни было, вот вам мой скромный подарок на Новый год. Последние слово техники. Подача снарядов автоматическая, наводка лазерная, в управлении справится даже ребёнок. Заправлен, вылизан и полностью укомплектован боезапасом.
— Даже не знаю, что и сказать, — с трудом произнёс Вильгельм. — Одних слов благодарности тут будет мало.
— А, брось, — отмахнулась блондинка, — для друзей ничего не жалко.
— Тогда милости прошу. Мы как раз накрываем на стол.
Машину загнали внутрь и её окружила толпа зевак. Столь неожиданный подарок казалось только ещё больше поднял градус веселья. Так продолжалось до полуночи. А потом зажгли фейерверк.
Вильгельм сидел с Алексеем на башне и завороженно наблюдал за разноцветными искрами салюта.
— Ребятам, которых нет с нами, понравилось бы, — Вилли сделал глоток горячего чая.
— Да, Анька любила салюты, — согласился Алексей.
— Думаю, они рады, что нам хорошо. Вот бы оно всё не менялось.
— И не меняло нас.
***
— Где ты так долго пропадал? — Элизабет хотела разозлиться, но её выдала обеспокоенность в глазах. — Хотел меня оставить одну перед праздником?
Гвин ничего не ответил. Глаза устало посмотрели сквозь прорезь капюшона и он лишь опёрся об стену и медленно сполз. Лиза поспешила снять солдатские сапоги и зимнюю куртку. Тем временем слуга принёс небольшой контейнер с дверцей и прежде, чем на него обратили внимание, спешно ретировался.
— Что это? — спросила его Лиза, указывая на пластмассовую коробку.
— Жест доброй воли одного поселения. Хотя, скорее добровольно-принудительной воли. Жаль будет, если такого на мясо пустят.
Не скрывая интереса, Элизабет нетерпеливо открыла дверцу. Оттуда послышалось тихое рычание, а затем на свет выбежал небольшой, полностью белый комочек и начал звонко лаять. Лишь две тёмных точки и красный язык, свисавший из пасти, помогли определить, что это не облако. Гвин улыбнулся, Элизабет от резкого переизбытка эмоций запищала.
— Шпиц?! — всё ещё не отойдя от шока, спросила девушка. — Я думала, их больше не осталось.
— Тебе нравится?
— Спрашиваешь? Я их обожаю! — она принялась гладить пёсика по белоснежной шерсти. Тот, в знак протеста, начал рычать, но вскоре сдался и лишь сладко зажмурился.
— Кличку дай ему. А то у моих дуболомов фантазии не хватает.
— Он такой белый. Прям как твои волосы. Пусть будет Тучка. Такой же спокойный, но может стать и грозовой, если разозлят.
— Почему так банально? — вздохнул альбинос.
— Господин Гвин, пока вы ещё не сформировали департамент креатива, поэтому довольствуйтесь банальностями, — она нежно потёрлась об его плечо. — Раздевайся. Еда уже сто раз остыла.
