— В глубокой заморозке! — сообщаю я, легкомысленно поедая третье печенье. — Он на твоей стороне целиком и полностью. Проект ему не нравится. Вечер ему понравился, поэтому он разозлился. Сегодня нагуляется с невестой — завтра придет и опять будет закрывать проект.
— Он сегодня гуляет? — Ленка хватает планшет и роется в интернете. — Вот! Они на благотворительном вечере в оперном театре. Какой красавец! Прекрасная пара!
Ленка разворачивает экран в нашу сторону. Возле фуршетного стола Климов-младший и Светлана Кирилловна. Кремовое открытое платье на тоненьких бретельках делает Светлану еще более юной и трогательной. Она обеими руками держится за его полусогнутую руку и жизнерадостно улыбается. Глаза горят каким-то предвкушением. Сам Холодильник сдержан и суров. Фотографу удалось схватить нечитаемое выражение его серых глаз. Вообще эта пара производит впечатление благополучной и стабильной.
— Робот! — ставит диагноз Ленка. — Ни капельки человеческого чувства. Приобнял бы невесту, улыбнулся. У него, наверное, руки деревянные, а сердце пластиковое.
— Руки у него живые, горячие и очень человеческие, — хочется сказать мне, но я, конечно, не говорю.
— А мне кажется, что он как раз чувствительный и ранимый, — неожиданно говорит Димка. — Он же против твоего проекта по самым человеческим причинам.
— Он против нашего агентства по самым нечеловеческим причинам! — возмущаюсь я. — А мой проект — только повод для придирок.
Ночью, оставшись одна, перемыв посуду и мысленно косточки Холодильнику, я принимаю душ, залезаю в ночную рубашку и огромный махровый халат. Сегодня в здании точно никого нет. Я отправляла на разведку Димку. Он принес разведданные: Прохор Васильевич на другом объекте, центральный вход, как всегда, на сигнализации. Шлепаю в холл с чашкой горячего чая и залезаю с ногами в кресло.
— Опять не спится? Или вы продумываете детали нового сценария? — голос Холодильника, вышедшего из комнаты охраны, опять пугает меня.
— Что вы здесь делаете? — возмущаюсь я, оправдывая свой страх и злясь.
— Придумал, как вас наградить, и вернулся, чтобы не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, — темный взгляд путешествует от воротника моего халата к голым ногам.
Зигмунд Фрэйд
— На самом деле, вариантов мести довольно много! — сообщает Костик, бороздящий просторы всемирной паутины. — Голь на выдумку хитра. Только выбирай!
— Из чего? — хмуро спрашиваю я, наслаждаясь горячим какао с ликером "Бейлиз", которое сварил для меня добрейший Павел Денисович.
— Подмешать слабительное в чай или кофе, — Костик начинает перечислять способы мести подчиненного руководителю. — Подключить голубей- мстителей.
— Это как? — любопытствует Димка.
— Да набросать на капот автомобиля зерна или крошки хлеба, — смеется Костик.
— А на самого… сам объект можно набросать? — скалюсь я, злобно представив себе, как великолепную белоснежную рубашку Холодильника украшают перламутровые подтеки голубиного помета.
— Сложно осуществить технически, — усмехается довольный Костик. Он вообще кажется неадекватно довольным с самого утра, как только услышал от меня просьбу помочь отомстить Хозяину. — Женщины мстят изощренно и через секс.
— Секс?! — в ужасе таращу на Костика глаза. — В каком смысле?
— О! Тут вариантов множество! — Костик даже потирает руки от предвкушения. — Можно подбросить анонимное письмо его девушке о том, что у него есть любовница.
— Не вариант! — категорически отказываюсь я. — Что-нибудь поприличнее?
— Можно разместить на сайте секс-услуг его фото и текстик с его предпочтениями, что-то очень пикантное. Ну, и телефончик, разумеется.
— Да нас его безопасники вычислят за пару минут! — паникует Димка.
— Даже обидно! — иронизирует Костик. — Думаю, за час-полтора. Я программист вообще-то неплохой.
— А можно как-то обойти тему секса? — уныло спрашиваю я друзей, с которыми сижу в нашем кафе-баре в обеденный перерыв.
— Можно, — вздыхает Костик. — Но это уже неинтересно.
— Мне нужно эффективно, фундаментально, так, чтобы его от досады рвало на британский флаг! — поясняю я не в меру развеселившимся юношам.
— Тогда надо собирать на него компромат, — совершенно серьезно, перестав смеяться, говорит Костик. — Могу взяться, но это, мягко говоря, опасно.
— Даже не вздумайте, Нина! — предостерегает Димка. — Тот же душка Прохор Васильевич будет тебя и нас пытать оголенными проводами. Не посмотрит ни на твою красоту, ни на нашу молодость!
— Это если собранный нами материал не будет иметь критической важности для Хозяина. Иначе все наши действия обернутся против нас же, — откровенно говорит Костик.
— Тогда мне не надо по Гамбургскому счету! — горячечно объясняю я. — В таком случае мне можно мелко, подленько, но чувствительно.
— Да, Нина… — тянет с удивлением Димка. — Благородненько, ничего не скажешь! Может, расскажешь, что за ночь могло случиться?
НОЧЬЮ
Вскакиваю с кресла и нервно одергиваю полы халата.
