— Красивый мужчина! — вызывающе гордо говорю я. — Спокойной ночи! Закрывая дверь и невольно оборачиваясь, успеваю увидеть недоуменный, даже растерянный взгляд Хозяина, не попрощавшегося со мной.
Утром, когда я увлеченно расписываю Димке достоинства начальника охраны, он недовольно сопит, потом вдруг вскакивает и куда-то убегает. Возвращается с Костиком.
— Говори! Скажи ей! — требует он от приятеля.
— Неужели Павла Борисовна…? — начинаю догадываться я. — Обманула девочек? Не женат и бездетен?
— Женат двенадцать лет. Четверо детей. Три девочки и один мальчик, — сообщает довольный Костик.
— И почему у вас такие нагло-счастливые рожи? — расстраиваюсь я. — Только не говорите, что он другой… ориентации…
— Ничего подобного, — успокаивает меня хихикающий Димка. — Все в пределах нормы! Стопроцентный мужик!
— Тогда что? — нетерпеливо дергаю я Костика.
Костик, подмигнув Димке и победно посмотрев на меня, торжественно сообщает:
— И года, и дети в сумме!
— В сумме? — смутная догадка тут же приходит на ум.
— Да-да! — смеется Костик, поняв мой взгляд. — Четыре брака — четыре ребенка. Эту мелкую подробность Павла Борисовна упустила.
— И правильно сделала! — я по достоинству оценила ее шахматный ход. — Такого нестойкого красавца наши девочки на пятого и шестого раскрутят.
Ну, Павла Борисовна! Молодец! Интересно, сколько времени продержится эта тайна?
Владислав Гжещик
Девушки и юноши в элегантных смокингах встречают гостей. Звучит мягкая инструментальная музыка Поля Мориа. Длинный стол накрыт на двенадцать гостей. На противоположных концах стола стоят похожие на трон стулья с высокими спинками, украшенными замысловатой резьбой. На них напротив друг друга сидят бывшие супруги Тарасовы, чей развод сегодня торжественно празднуется в кругу родственников и самых близких друзей.
Галина Ивановна, бывшая балерина, в шифоновом платье винного цвета, на изящных шпильках, с высокой замысловатой прической. Красивое строгое лицо светится легкой грустной улыбкой. Степан Ильич, заслуженный музыкант, флейтист театрального оркестра, в черном строгом костюме, делающем его располневшую фигуру стройнее и внушительнее, радостно приветствует каждого нового гостя. Юноши и девушки в смокингах помогают гостям сесть за стол, согласно строгому плану, и расставляют в большие напольные вазы многочисленные букеты.
— Это абсурд, бред, ведьменский шабаш, — констатирует Холодильник, сидящий со мной и Димкой за отдельным столиком неподалеку.
— Не будем начинать заново наш философский спор, Александр Юрьевич, — приглаживая подол длинного вечернего платья, примирительно говорю я ему, не желая раздражаться в такой ответственный момент и портить себе настроение.
Одев в смокинги группу обслуживающих нас студентов театрального училища, я с помощью Ленки выбрала себе прекрасное платье в стиле "чеонгсам", правая половина которого была чернильно-черной, а левая белоснежно-белой. Я обожаю подобные элегантные платья, на появление которых оказали влияние культура и мода Китая. Они представляют собой облегающие модели с вертикальным воротником, запахом по диагонали и небольшими разрезами по бокам. Конечно, чаще они из яркого шелка с цветочным рисунком. Но Ленка нашла мне это платье "дуэт".
Долго подбирали украшение и остановились на старинных бусах с крупным натуральным янтарем, который специалисты называют "желток" за яркий желто-оранжевый цвет с коричневыми прожилками. Еще дольше рисовала на глазах черные стрелки. Слегка завитые в крупные локоны волосы я забрала в высокий пучок и заколола двумя длинными заколками-спицами. Холодильник в неизменной белой рубашке, черных брюках и сером пиджаке, ожидая меня у лифта, оценивающе оглядел с ног до головы (именно в такой последовательности!) и, усмехнувшись, показал на двери лифта.
— Благодарю, но я люблю лестницу! — вежливо отказалась я, проходя мимо. Холодильник резко выбросил вперед руку и придержал меня за локоть.
— Не так быстро, Симонова-Райская, — строго говорит он. — Мне кажется, вы недооцениваете важность сегодняшнего мероприятия.
Останавливаюсь и, глядя прямо в глаза Холодильнику, вижу серые вихри, закручивающиеся спиралью.
— Я трезво оцениваю важность происходящего, — уверяю я Хозяина, мягко забирая свой локоть. — Уверена, у вас не будет причин закрывать наш проект.
— Посмотрим, — зловеще предупреждает Холодильник и не заходит в лифт, а идет вместе со мной по лестнице.
Торжественный вечер. посвященный разводу Тарасовых, проживших в браке двадцать семь лет, организован в камерно-театральном стиле. Приглашенные актеры пели романсы. Балетная пара студентов хореографического училища исполнила микс-миниатюру. Друг семьи, известный пианист, вместе со Степаном Ильичом, играющем на флейте, подарил гостям мелодию, под которую когда-то танцевали на своей свадьбе первый танец Тарасовы.
