— В честь праздника я решил возвратить вам штрафы, наложенные за нарушение дресс-кода, — невозмутимо продолжает Холодильник, встречаясь со мной глазами. — У некоторых это довольно приличная сумма. Кроме этого, всем положена премия по итогам года.
Под громкие крики осчастливленных работников агентства Дед Мороз и Снегурочка обходят всех с яркими конвертами. Отхожу к креслу Дарьи Владиленовны, которая сегодня тоже Снежинка.
— Какой чудесный праздник, Ниночка! — добрые, но лукавые голубые глаза смотрят на меня с удовольствием. — Какая вы хорошенькая в этих милых брючках! Не стали стихотворение дедушке читать?
— Меня очень очереди напрягают, — отшучиваюсь я.
Прохор-Мороз подходит к Дарье Владиленовне и вручает ей голубой конверт, поздравляя с новым годом.
— И тебе, Елочка, счастья в новом году! — басит Дед Мороз, оставляя меня без конверта.
Понятно! Какая мелкая месть! Решил оставить меня без премии? Да пожалуйста!
— Нинка! Посмотри! — Димка подходит ко мне и открывает свой красный конверт, показывая пять новеньких хрустящих пятитысячных купюр и доказывая, что месть не мелкая. — У тебе больше должно быть. Ты ж арт- директор!
Фыркнув, развожу руками, мол, у меня ничего.
— Да ладно! — не верит мне Димка. — Он не посмеет!
— Что я, по-вашему, не посмею? — пугает Димку вопрос Холодильника, заданный над самым моим ухом.
— Не вы, — тут же ретируется мой трусливый помощник. — Дедушка Мороз!
— Вас обидел Дед Мороз? — усмехается Холодильник, осматривая меня с головы до пят, видимо, выискивая отваливающиеся детали костюма. — Почему вы не Снежинка? Хотя не отвечайте, сам догадаюсь. Снежинка хрупкая, растаять может, а Ёлочка колючая и…
— И?! — с вызовом переспрашиваю я.
— Праздничная, рождественская, изящная, — внезапно вмешивается в наш разговор Дарья Владиленовна, про которую я совсем забыла.
— Разлапистая да размашистая? — угодливо подсказываю я Хозяину.
— Тоже подходит, — соглашается усмехающийся Александр Юрьевич. — Но я хотел сказать ароматная.
— Аппетитная? — улыбаясь, переспрашивает хитрая старушка, делая вид, что плохо слышит.
— Господин сказал, что я приятно пахну, — объясняю я ехидно Дарье Владиленовне.
Холодильник достает из внутреннего кармана пиджака черный (кто б сомневался!) конверт.
— С праздником, госпожа Симонова-Райская!
— Гробовые? — понимающе спрашиваю я. — И много?
— Сообразно вашим талантам, госпожа арт-директор, — слегка склоняет голову в ироничном поклоне Холодильник.
— Ставите на мне крест? — уныло улыбаюсь я.
— Стимулирую активность, — уточняет Александр Юрьевич. — Не хотите пересчитать?
— Не хочу! — дерзко отвечаю я. — Планирую потратить их на подарки друзьям и родным. Если хватит, конечно… Я не буду расточительна.
— Можете ни в чем себе не отказывать, — уверяет меня Холодильник и уходит за стол в кафе.
Еще полчаса наблюдаю за ним из засады (спин Димки и Костика) и злюсь, ощущая нехватку адреналина. Поэтому, когда звучит рокенрольная музыка, вытаскиваю Димку и Костика танцевать в центр круга. Наш зажигательный тройной танец превращается в представление и поддерживается аплодисментами. Все работники агентства окружают нас, выкрикивая возгласы восторга и одобрения.
Рокенрол сменяется медленной тягучей музыкой. Липким медом она заливает мои глаза и уши, потому что танцевать выходят Светлана и Холодильник. Большой крепкой рукой он прижимает ее к себе, а она, преданно заглядывая ему в глаза, обнимает его за шею, прильнув к груди. Отказываю в танце и Димке, и Костику, сославшись на головную боль, отправляюсь по лестнице на четвертый этаж. Прохожу через свой кабинет на третьем, чтобы забрать домой подаренную клиентом бутылку "Боллинджера". Отличная идея: в одного напиться розового брюта. Вдохновленная новой идеей, взлетаю на четвертый этаж. У моей двери, прислонившись к косяку, стоит… Холодильник.
За пару секунд прихожу в себя, чувствуя, как азарт борьбы, без помощи французского шампанского, пузырьками поднимается к небу.
— Ой! — развожу я руками. — А Снегурочку где потеряли?
— Она дедушке помогает, старенький он, — не двигаясь с места, говорит Холодильник.
— Все б дедушки такими были! — возражаю я, медленно приближаясь к собственной двери.
— Какими такими? — интересуется Холодильник, глядя на мои губы. (Точно! Я ничего не путаю!)
— Бодрыми, брутальными, харизматичными, — перечисляю я достоинства Прохора Васильевича и протягиваю Хозяину бутылку. — Отойдите и подержите.
Он послушно принимает из моих рук шампанское и отступает на шаг.
— Вы уже напраздновались? — удивляется он. — Или у вас свидание?
— Как вы здесь оказались? — спрашиваю я, не собираясь пускать врагов в квартиру.
— При помощи лифта, — объяснил Холодильник. — Боялся вас не догнать, но вы где-то задержались.
— Брала стимулирующее, — показываю я на бутылку.
— Будете в такой праздничный день алкогольничать совсем одна? — ласково спрашивает Хозяин.
— Позову Деда Мороза, — парирую я. — А вам рекомендую уединиться со Снегурочкой. Вы прекрасная пара — Снегурочка и Холо… хладнокровный мужчина. Короче, парочка отмороз… хладнокровных.
— Не пригласите? — кивает в сторону моей двери Хозяин.
