Он, конечно, прав. Эта юбка у меня вообще случайно оказалась: мы с Ленкой летом хотели по ночным клубам искать ей олигарха вместо гада Витьки. Надо признать, что с юбкой я промахнулась, как чуть ранее с платьем Чикаго. Теперь, кроме хорошей мины при плохой игре, и рассчитывать не на что.
— Мне кажется или Хозяин смотрит на меня? — нервничает Димка. — Точно смотрит! Решает, как меня убивать будет, медленно или быстро.
— Выбирай, чтобы быстро! — серьезно советует почти протрезвевший Костик.
— Еще пытать могут…
— Прекратите, придурки! — шиплю я на них, опрокидывая второй бокал сухого белого вина. — Димка! Зачем он на тебе смотрит?
— Будь я проклят! — Димка почти трет глаза. — Он посмотрел на меня, на свою Светлану и снова на меня. Кто ему рассказал, что она мне нравится?!
— Дурак! — успокаивает его Костик. — Он тебе явно намекает: как только начнется новый танец, ты должен пригласить Светлану.
— Зачем? — не понимает Димка. — Я, конечно, не против, только зачем ему просить меня танцевать со своей невестой?
— Для ее нейтрализации! — важно говорит Костик, весело салютуя мне рюмкой текилы. — Смешные вы! Все ясно как божий день! Димка танцует со Светланой, и ему можно будет пригласить нашу Нинку.
— Я не пойду, — пищу я, запивая писк третьим бокалом.
— Интересно было бы посмотреть, — смеется Костик. — И привлечешь внимание своим отказом? Разозлишь его еще больше? Дашь понять Светлане, что вас с Хозяином связывает нечто большее?
Все, что говорит Костик. заставляет меня втянуть голову в плечи, но я вовремя соображаю, что прятаться нельзя. В конце концов, юбка — мой флаг, знамя моего протестного партизанского движения. Какой там девиз у партизан? Правильно! Чтобы земля горела под ногами врага! Ни воды ему. ни еды. ни воздуха!
Кокетливо и томно улыбаюсь Димке и перекидываю ногу на ногу.
— Отвали. Нинка! — возмущенно шепчет мой личный трусливый помощник. — Я еще лет семьдесят жить планировал, причем со всеми конечностями, что у меня есть на данный момент!
— Иди! — советует Костик другу. — Я твою шкуру спасаю. Иди к Светлане! Димка покорно встает и, нарисовав смелую улыбку, идет к столику Холодильника.
— Подошел. Пригласил. Разрешили. — докладывает мне. сидящей спиной к происходящему, Костик и громко восклицает. — Что я говорил!
— Что?! — пугаюсь я.
— Он идет сюда! — зловеще шепчет Костик. — Я же говорил…
Но Костик не успевает договорить того, о чем он мне говорил. потому что за моей спиной кто-то стоит. судя по поднятым вверх глазам моего приятеля.
— Добрый вечер, Александр Юрьевич! — хитро произносит Костик. явно наслаждаясь ситуацией.
— Добрый! — недобрым голосом подтверждает Холодильник и. положив руки на спинку моего стула, спрашивает. — Разрешите вас пригласить. госпожа Симонова-Райская?
— Меня? — хрипло переспрашиваю я, не поворачиваясь. — Я не танцую. У меня болит… голова.
— Ну не нога же! — вежливо перебивает меня Холодильник. — А голова пройдет.
Он берет меня за локти и вытаскивает из-за стола. уводя танцевать.
— Вы же не любите танцевать?! — огрызаюсь я, выбрав сицилианскую защиту, защиту нападением.
— Ненавижу! — мрачно подтверждает Холодильник. — Но мне надо успокоиться для вашей же безопасности.
— Даже ревнивые мужья и женихи так себя не ведут! — говорю я верхней пуговице его рубашки. вздрогнув, когда он обнимает меня за талию. крепко и сильно.
— Возможно. — соглашается Холодильник, осторожно ведя меня в танце. — У меня нет опыта в этих статусах.
— Ваша невеста танцует с привлекательным молодым человеком, — ехидно говорю я. — Не боитесь, что уведет?
— Не боюсь. — быстро и просто отвечает Холодильник. — Он не посмеет, она не захочет.
— Как вы уверены в себе! — иронизирую я.
— Не в себе — в них, — поправляет меня Холодильник. — В себе я не просто не уверен, я себе сейчас не доверяю.
— Вот видите! — радуюсь я. — Вам не доверяет уже два человека. А если мы проведем опрос сотрудников…
— Прекратите меня злить! — шипит Холодильник. — Вы достаточно меня разозлили, чтобы подливать масло в огонь.
Три бокала сухого белого на голодный желудок творят чудеса.
— У меня еще есть шорты, кожаные, коричневые, — доверительно сообщаю я ему на ухо.
Холодильник вздрагивает и морщится:
— Я понимаю, что вы издеваетесь, но и вы должны понять: не в ваших интересах меня подначивать.
— А что в моих интересах? — спрашиваю я, встречаясь с его глазами.
Он долго смотрит на меня, не отвечая, потом говорит:
— Мы можем подняться к вам. Мы можем поехать ко мне. Мы можем полететь в Париж. Или Лондон. Или Мадрид. Мы можем остаться в агентстве на ночь, если вы никуда не хотите.
От ужаса я даже некрасиво открываю рот. Со стороны, наверное, кажется, что он меня чем-то напугал, потому что танцующий со Светланой рядом с нами Димка с тревогой смотрит на меня и вопросительно приподнимает брови. Светлана же встречается взглядом со мной и приветливо улыбается. Она что, слепая или глупая?! Что за странное смирение?! Бесит уже! Вот мне ее уже не жалко!
— Идите к черту! — рычу я.
— Значит, вы не для меня подобрали такую милую юбку? — скалится Холодильник.
