— Не стоит считать все, что происходит вокруг вас, относящимся к себе, — важно поучаю я Хозяина, остро чувствуя, как его широкие горячие ладони прожигают ткань моей блузки до кожи, почти оставляя ожоги.
— Все, что происходит вокруг вас, непосредственно касается меня, — не соглашается Холодильник, перемещая правую руку на мой позвоночник и начиная большим пальцем поглаживать мне косточку.
— Прекратите! — шепчу я. — Люди заметят. И решат, что у нас с вами отношения.
— Неужели? — ухмыляется Холодильник, продолжая поглаживания. — Вас это смущает?
— Меня это бесит! — честно говорю я, вздрогнув от новой позвоночной ласки.
— Ни я, ни вы, ни, наконец, ваша Светлана — мы все этого не заслужили.
— Вы не переборщили с количеством участников? — большой палец Холодильника рисует эротические вензеля вдоль моего позвоночника.
— Количество вы определили сами, — говорю я сквозь зубы. — Послушайте, на нас смотрят мои коллеги и близкие друзья.
— Вижу! — холодно отвечает Холодильник. — Молодые люди уже полчаса не отрывают глаз от ваших ног. Вы же этого добивались?
— Я добивалась свободы! — гордо трясу распущенными волосами. — И я ее добьюсь! Отзывайте своего Евгения и дайте мне возможность работать так, как я привыкла. Одеваться так, как мне хочется. Целоваться с тем, кто мне нравится.
На слове "целоваться" руки Холодильника дергаются. Музыка заканчивается, но вместо того, чтобы вести меня к моему столику, Александр Юрьевич, клещами держа меня за локоть, с невозмутимым выражением лица ведет меня мимо моего столика в фойе, а оттуда к лифту. Торможу всеми конечностями, вцепившись в лацканы его пиджака.
— Отпустите! Что вы делаете?! Нас все видели!
— Мы просто поговорим о вашей манере одеваться, — ворчит невозмутимый Холодильник.
— Просто поговорим? Вы обещали меня убить! — напоминаю я, тормозя ногами.
— Одно другому не мешает, — подтверждает Холодильник, легко преодолевая мое сопротивление. — Сначала поговорим, потом я вас убью.
— На лифте не поеду! — почти визжу я. — Вдруг он застрянет!
— Да пожалуйста! — фыркает Холодильник и тащит меня на лестницу.
Перед дверью кабинета Евгений, серьезный и молчаливый, как всегда. Встает по стойке смирно и молча смотрит на Хозяина, затаскивающего меня в приемную.
— Никого и ни при каких обстоятельствах! — сурово отдает команду Холодильник.
— Так точно! — по-военному отвечает Евгений, не удержавшись и отпустив взгляд на мои ноги.
— Отставить! — рычит Холодильник и буквально впихивает меня в кабинет. Здесь темно и прохладно. Александр Юрьевич включает свет и осуждающе смотрит на меня. Не на всю. Только на ноги.
Машинально одергиваю короткую юбку и натыкаюсь на ехидные слова:
— Вряд ли от этих судорожных движений она станет длиннее.
— Вы меня смущаете! — обвиняю я.
— Неужели? — почти смеется он. — Вас можно смутить? Скромные девушки думают об этом заранее.
— Вы намекаете, что я нескромна? — поражаюсь я. — Скромность не определяется длиной юбки.
— Зато от ее длины напрямую зависит мое настроение, — нахально отвечает Холодильник.
— Следите за Светланой и ее юбками! — говорю я, сложив руки на груди.
— Мне безразлична длина ее юбок, — хрипло говорит Холодильник. — Абсолютно.
— Вы загнали меня в угол! — огрызаюсь я, как крыса в мышеловке. — Но даже это не заставит меня уволиться или согласиться на ваше неприличное предложение.
— Что же в нем неприличного? — искренне удивляется Холодильник. — Мы взрослые совершеннолетние люди и можем делать все, что захотим.
— Замечательное ключевое слово — захотим! — кричу я. Что ж такое! Я с ним все время кричу. — А я не хочу!
Холодильник выбрасывает вперед руку и берет меня за шею, притягивая к себе.
— Вы лжете! — шепчет он. — Вам так же непросто, как и мне. Просто вы лучше справляетесь.
— С чем? — шепчу я в ответ.
— С чувством, с влечением, с тягой, невыносимой тягой, — шепчущие губы неумолимо приближаются.
— У меня нет никакой тяги, — из последних сил сопротивляюсь я этой самой тяге и его словам. — У вас мания, вожделение. Это страшная ошибка.
Руки Холодильника ложатся на мою спину, снова прожигая до голой кожи.
— Возможно, это лучшая ошибка в моей жизни, — серьезно говорит Холодильник и забирает в плен мои губы.
Мое сердце колотится так, что я слышу этот стук совершенно отчетливо. У меня впервые получается не застыть в параличе, а тут же оттолкнуть Хозяина.
— Вы хотели поговорить и убить! — тяжело дыша, напоминаю я. — Вернемся к моей одежде. Так что там с моей юбкой?
— Она безобразна! — Холодильник дышит не менее тяжело. — Ноги прекрасны. Но мне не нравится, что это видно не только мне.
— Я все поняла, — усиленно киваю и спиной отхожу к дверям. — Договорились. Если вам так хочется, все юбки будут до колен и длиннее. Голову платком покрывать не надо? Могу не пользоваться косметикой, чтобы вы не волновались.
— Куда вы отползаете? — хмурится Холодильник. — Не надо утрировать. Вернитесь! Евгений вас все равно не выпустит.
— Да вы просто какой-то восточный князек! — мой вопль раздается эхом по кабинету. — Я хотела закончить все миром, но вы же невменяемый!
