Рывком открываю дверь. В дверном проеме стоит Евгений, перекрывая собой выход из кабинета. Сначала Евгений безэмоционально смотрит мне в глаза, потом взгляд опускает на мои ноги.
— Глаза! — команда Евгению.
— Дверь! — команда мне.
— Саша!
Нет! Светлане Кирилловне надо вручить приз за самое своевременное появление!
Невеста Холодильника появляется в приемной.
— Ты опять работаешь? Ты обещал мне три танца, — девушка нервно и виновато улыбается.
— Я учту все ваши замечания, — вежливо склоняю я голову перед Хозяином и быстро сбегаю в свою квартиру, чтобы больше из нее не высовываться.
Слегка кружится голова, и проблемы вчерашнего вечера уже не кажутся проблемами. Мы с Ленкой допиваем вторую бутылку розового брюта и решаем веселиться дальше.
— Я сейчас позвоню Женьке! — предлагает мне Ленка.
— Какому Женьке? — туплю я. — Моему охраннику Евгению?
— Дура что ли? — хихикает Ленка. — Моему Женьке, ну, бармену из "Уховертки", помнишь?
— А! Этому? Помню, — подтверждаю я, чрезвычайно развеселившись, что обоих молодых людей зовут Женями. — А зачем? Мы идем в "Уховертку"?
— Нет! Мы идем в ночной клуб "Лакмус". Женька там подрабатывает по праздникам. Проведет. Оторвемся! — убеждает меня Ленка.
— Ага! — куксюсь я. — А мне потом оторвут все, до чего дотянутся. Да и мой Евгений меня не выпустит ни в какой клуб!
— Спокойно! Тетя Лена знает свое дело! — Ленка выходит на площадку, где сидит на стуле и с умным видом читает журналы о кулинарии (других у меня не было) Евгений.
— Евгений! Не могли бы вы принести из холла пальму? — Ленка встает перед охранником.
— Пальму? — недоверчиво уточняет Евгений, подозрительно глядя на меня и Ленку.
— Пальму. Ту, которая возле кресла Дарьи Владиленовны, — Ленка берет Евгения за локоть и заглядывает в глаза. — Понимаете, дружок, она заболела.
— Дарья Владиленовна? — спрашивает Евгений.
— Нет. Пальма. Заболела пальма. Ее поливать надо каждый час с лекарством. Ну, не ходить же Нине Сергеевне так часто вниз. А ночью как быть? — сокрушается Ленка.
— Ночью? — пугается Евгений.
— Поливать надо и ночью. По будильнику, — объясняет терпеливо Ленка.
— Я могу пальму в квартиру принести, — находчиво предлагает Евгений, как будто пару минут назад не об этом попросила Ленка.
— Прекрасная мысль! — благодарит Ленка и целует Евгения в щеку.
— Он ее не сможет принести! — смеюсь я. — Ее слон не поднимет.
— Чудесно! — радуется Ленка. — А мы с тобой через подъезд и в "Лакмус". Пока он опомнится…
Громкая клубная музыка почти не позволяет разговаривать. К нам за столик через полчаса после нашего прихода просят разрешение подсесть двое высоких симпатичных мужчин спортивного телосложения.
— Пожалуйста-пожалуйста! — стонет Ленка, с которой мы опять допиваем бутылку шампанского. — Чур, блондин мой!
Правда, через десять минут оказывается, что блондин все-таки… мой. На Ленку он никак не реагирует. Зато брюнет охотно общается с моей подругой и делает ей смешные комплименты.
— Леночка! Вы красивы, как моя мама! А моя мама была мисс своего факультета.
— Агроном-животновод? — хмурится Ленка.
— Почему? — обижается брюнет Виталий. — Журфака.
Молодые люди оказываются хоккеистами, отмечающими очередную победу в клубе.
— Потанцуем? — вежливо спрашивает меня блондин Алексей. У него оригинальная современная прическа: сама стрижка короткая, а на шее длинные локоны. Это чтобы из-под каски видно было! — догадываюсь я.
— Потанцуем! — соглашаюсь я, и мы выходим на танцпол.
Так и перемежаем шампанское с танцами. Хоккеисты Алексей и Виталий покупают нам еще одну бутылку.
Последний медленный танец становится очень чувственным и почти интимным. Аромат парфюма Алексея с хвойными нотками почему-то кружит голову. Голубые глаза кажутся васильковыми глазами принца. Белокурые локоны умиляют до приступа нежности, и я пропускаю их сквозь пальцы. Алексей наклоняется к моему лицу, проводит большим пальцем по моим губам и осторожно спрашивает:
— Можно?
— Можно, — шепчу я, вытягивая губы трубочкой.
Наклоняющееся ко мне лицо блондина Алексея расплывается и уходит в туман, вместо него всплывает лицо Холодильника и прожигающие насквозь почти черные глаза, открывающие путь в бездну. И я в нее с удовольствием ныряю.
Первыми словами, которые я слышу после выныривания, становятся слова Евгения:
— Была одна таблетка. Они бросили ее в шампанское. Надо промыть желудок.
— Лицо не трогать. Ходить после должны сами. Не перестарайтесь! — это голос Холодильника, совсем рядом со мной.
— Слушаюсь! — ответ Евгения совсем издалека.
— Выпей! — из глубокого доброго сна меня вырывает настойчивый и злой голос Холодильника.
К моим пересохшим губам прикладывают прохладный стакан, вызывающий наслаждение этой своей прохладой. Жидкость неприятная на вкус. Через пару минут чувствую тошноту и головную боль.
Сильные руки поднимают меня и несут. Ванная комната. Это моя ванная комната! Крепкие пальцы берут за шею и наклоняют над раковиной. Меня долго и качественно рвет. Потом знакомые ладони прохладной водой моют мое лицо, доставляя удовольствие и прикосновениями и мягкостью воды.
